— Тоже.

Мы оба вопросительно уставились на Шевцова.

— И не должны были, — сказал тот. — Она не существует, если вы понимаете, о чём я.

— Не совсем, но догадываюсь. Чуть подробнее.

Начальник разведки взглянул на Марго.

— Говори при ней, — кивнул я.

— Как прикажете. «Немезис» — наш спецотряд. Наш карающий меч, так сказать. Проводит силовые акции, которые не должны быть связаны с родом Пожарских. В основном, занимается ликвидацией.

Марго снова присвистнула.

— Значит, Раскатов ни при чём?

— Да нет, почему же? — проговорил я. — Как раз он, похоже, и есть наш клиент. Раскатов был уволен из отряда по подозрению в превышении полномочий в отношении допрашиваемых военнопленных. Это такая формулировка. Что она на самом деле означает?

Шевцов вздохнул.

— Что он кого-то убил во время пыток. Несанкционированно. Кажется, я вспомнил этого парня. Что интересно, он никогда никого не бил — брезговал. Чистюля.

— Как же тогда… — начала Марго.

— Передоз. Раскатов был спец по составам, развязывающим язык. Мог любого разговорить. Но любил экспериментировать. А тот, кто загнулся от его укола, ой как нужен был живым.

— Теперь ясно, откуда растут ноги, — сказала Марго. — Тут тебе и спецподготовка, и связи с нужными людьми, и умение понять, когда удача сама плывёт тебе в руки, и способность смешать коктейль, чтобы развязать язык.

— Не говоря уж о бомбах, — добавил я.

Девушка кивнула.

— Само собой. Остаётся вопрос: насколько велик шанс, что Раскатов загнал чертежи кому надо? Думаю, велик. Более, чем. Что будем делать? Брать его?

— Естественно. Хорошо бы выяснить, как он связан с Рыкиным, Митрофанченко и тремя рабочими с завода.

— Думаю, это есть в досье, — Марго взглянула на монитор. — До службы в «Немезисе» фамилия у Раскатова была Денисов. Он сменил её после увольнения. Это обычная практика. Документы выдали ему новые, биографию подчистили и выпустили в гражданскую жизнь, так сказать.