— О каком совращении вы говорите? — уточнила она.

— О совращении умов, — искривив презрительно губы, ответил тот, — наслушаются у него на факультативе всякой ереси, а затем срывают мне занятия, задавая эти свои вопросики.

— Попрошу без этих инсинуаций, — встрепенулся я, — ересью можно называть что угодно, но только не мой факультатив. Я даю реальные знания…

— А я говорю, — ересь! — перебил меня мужчина, — я им показываю заклинание, а их интересует метамагическая структура и общее уравнение сил. Зачем, спрашивается? Нет! — резко махнул он рукой, — пусть со своей группой чем хочет тем и занимается, а в мою не лезет!

— Действительно, Вольдемар, — посмотрела на меня ректор, — зачем вам студенты профессора фон Тифолда, вам не хватает своих?

— Госпожа ректор, — прищурился я, — вы же сами определили, что факультатив добровольный, на основе желания самих студентов. Да, ко мне подошло десять студентов группы «В1» и попросили записать их на факультатив. Это дополнительные занятия, никак не затрагивающие их стандартную программу обучения, так что я не видел причин им отказывать.

— А с других групп к вам подходили? — уточнила Нодерляйн, переглянувшись с сидевшими по бокам магистром и библиотекаршей.

— Меньше, но подходили, Трое с «Б1» и двое с «Г1».

Тут вскочила куратор группы «Б», профессор Актия Родаблум, сухая как вобла не первой молодости женщина, высокого роста, остроносая, со слегка раскосыми глазами. Особа она была характера склочного и стервозного. На это намекали и вычурного покроя мантия и волосы необычного фиолетового оттенка, уложенные с кандибобером. Она ткнула тонким узловатым пальцем в меня и высоким, с истеричными нотками, голосом возмущённо произнесла:

— Эти трое, после одного из его факультативных занятий, у меня такое спросили, такое! Вы представить себе не можете, что они спросили.

— Актия, дорогая, так что они спросили? — переспросила ректор.

— Они спросили, знаю ли я, за какое время и с какого расстояния заклинанием огненного потока можно зажарить до пищевой готовности тушу свиньи, если известно, что базовая мощность огненной струи равна ноль целых, десять сотых магом в минуту, а масса свиньи без потрохов, восемьдесят килограмм!

— Кхым, кхым, и что ты им ответила? — откашлявшись, поинтересовалась Нодерляйн.

— Наказала их за такие шуточки! — гневно произнесла Родаблум.

— О нет, — вспомнив то занятие, подскочил я, — это совсем не шуточки. Задача вполне практическая, просто поданная в в несколько провокационной форме, дабы вызвать к ней больший интерес.

— А они эти провокации потом на мне отрабатывают! — вскричала женщина, — я старый заслуженный преподаватель, отвечать на подобные вопросы ниже моего достоинства!