— На сегодня мы имеем такое положение: рекламная кампания полностью подготовлена, и ее можно начинать. Сначала мы думали только о рекламе, и вы были для нас не больше, чем манекенщица, которую мы собирались уволить сразу же после окончания опыта. Но доктор Престон блестяще справился со своей задачей, и теперь нам ясно, что значение этого эксперимента выходит далеко за пределы сбыта нового изделия. По сути, мы создали живую легенду, и эта легенда может стоить больше, чем само изделие.

Мисс Лури закурила сигарету и глубоко затянулась. С лица ее, как заметила Мери, не сходило едва заметное выражение холодного цинизма.

— Поэтому мы считаем своим долгом руководить вашими поступками и попытаться определить ваше будущее. Если говорить откровенно, мне кажется, мисс Стенз, мы ведем себя по отношению к вам абсолютно честно.

— Я не жалуюсь, — ответила Мери.

— А позвольте вас спросить: вели ли вы себя так же честно по отношению к нам?

— По-моему, я старалась, как могла.

— Но вы старались и для журнала «Обсервер».

— Значит, вы знаете…

— Больше, чем вы представляете себе. Нельзя служить двум хозяевам, мисс Стенз.

— Это произошло независимо от моей воли. «Обсервер» нанял меня.

— На роль шпионки.

Мери мрачно кивнула.

— Все это, наверно, Виллерби. Я никогда не верила ему по-настоящему.

— А он не верил вам.

— Репортаж в «Обсервер» запретили, — заметила Мери.

— Это сделал мистер Фасберже. К счастью, среди его знакомых нашелся человек куда более влиятельный, чем ваш Пол Дарк.

Мери какой-то миг колебалась, затем сказала:

— Мисс Лури, поймите, пожалуйста, что я ничего не делала с плохим намерением. Сначала я работала на «Обсервер». Теперь я вижу, что это была ошибка. Я рада, что репортаж запретили.

— Еще бы! — презрительно добавила мисс Лури. — Ведь первой жертвой огласки в прессе стала бы ваша распрекрасная персона.

— Об этом я не подумала, — призналась Мери. — Поверьте, я вовсе не враг фирме «Черил», и меня действительно радует то, что репортаж запретили. Когда-то мне казалось, что я влюблена в Пола Дарка, и это влияло на меня. Теперь я безразлична к нему. Единственное, чего я хочу — быть по возможности полезной фирме.