— Вы, конечно, знаете о моей матери, — сказала Мери, как бы извиняясь. — Чтобы утихомирить ее, я должна без конца покупать джин, да и сама я иногда заглядываю в рюмку, чтоб не сойти с ума. Но мне некуда было пойти…

— Вы всегда могли прийти ко мне, — тихо произнес Дарк, все еще не придя в себя от шока.

— Вы мой враг, Пол, — ответила Мери.

— Я не враг вам. Мери, — горячо запротестовал он. — Я не мог поступить иначе…

— Я знаю… Вы очень принципиальный человек. К черту человечность! Принципы — вот единственное, что имеет значение! Это весьма благородная принципиальность, но в данном случае жестокая и бессердечная. А если разобраться до конца — это самый настоящий эгоизм. Разве подумали вы когда-нибудь обо мне — о том, как могут отразиться ваши драгоценные принципы на моей карьере, на моей внешности, на моем будущем?!

— Да, — признался он, — я думал о вас, но не заглядывал слишком далеко вперед. Я не предполагал, что доктор Рафф сбежит, и никогда не считал, что созданная им красота так скоро поблекнет. А впрочем, можно найти какой-то выход и без доктора Раффа. Должен же быть у нас врач, знакомый с гормональной терапией, который сумеет поставить все на свое место.

На этот раз улыбка Мери была искренней, хотя и немного смущенной.

— Я не смогла бы снова пройти через весь этот ужас. Пол. Единственное, чего я хочу, это стать такой, какой я была, — обыкновенной простой Мери Стенз. Как вы думаете, я стану когда-нибудь сама собой?

— Конечно, — серьезно ответил Дарк. — В конце концов, вы снова станете такой, как были, но ближайшие несколько недель будут весьма болезненными. Если вы сумеете пережить эту катастрофу, все будет хорошо. А пока что…

— А пока что?.. — перебила она его.

— Я хочу, чтобы вы пошли со мной и остались у меня.

Она нерешительно прикоснулась пальцами к своему лицу.

— Между нами преграда, Пол.

— Единственной преградой была ваша красота. Она отделяла вас от меня, от обыкновенной повседневной жизни. Она подняла вас на недосягаемый пьедестал. Вы верили мне тогда, вначале, так почему же не хотите поверить теперь?

— Если бы я знала, что вы этого действительно хотите… — вздохнула она.

— Я этого хочу.

Мери включила свет. Ее лицо сразу же превратилось в ужасную маску.

— Посмотрите на меня, — сказала она. — Посмотрите как следует, прежде чем связывать себя словом. Для вас это может быть ужаснее, чем для меня.

Он вяло улыбнулся.

— Мери, если меня никогда не привлекала ваша красота, так почему я теперь должен пугаться вашей…