Парень, между тем, дошел до стола с монитором, сел за него, положив руки на клавиатуру, и прикрыв веки. Благо, Надежда Петровна уже снова погрузилась в свою дремоту и не замечала странного поведения посетителя.

Минут пять прошло, прежде чем парень вновь открыл свои глаза, на миг полыхнувшие ядреной зеленью, и пробормотал:

— Вон, оно что! Мудрено. — После чего, как ни в чем не бывало, принялся работать с клавиатурой и мышкой, вводя в поисковик интересующие его темы. Только время от времени от его стола доносилось приглушенное: — Ага!… Даже так!… А вот тут вы соврамши!…

День уже клонился к вечеру, когда единственный за всю рабочую смену посетитель библиотеки вдруг поднялся из-за оккупированного им стола, направляясь к выходу.

— Спасибо, Надежда Петровна! — Поблагодарил он на ходу библиотекаря. Приостановился на секунду. — Вот, примите от меня в знак моей глубочайшей признательности. — И парень протянул ей на своей ладони миниатюрные, но вполне себе золотые сережки, сверкавшие в электрическом свете зелеными изумрудными искорками.

— Что вы! Слишком дорогой подарок. — Принялась отказываться дама, не сводя глаз с драгоценного подношения.

— От чистого сердца! За ваш нелегкий труд. — И женщина не устояла. Приняла украшения, рассматривая изумительные в мельчайшей прорисовке деталей листики клевера. Четырехлопастные.

А парень, меж тем, уже покинул пределы библиотеки, с самым деловым видом направляясь куда-то по пешеходной дорожке вдоль по улице.

— Простите! Можно к вам обратиться! — Заступил ему дорогу небритый мужичонка с больным взором похмельного алкоголика.

— Разрешаю. — Барственно бросил молодой человек, созерцая ханыгу, словно неведомую зверушку. Забавную и вонючую.

— Мне хотя бы тридцать рублей, здоровье поправить… — привычным голосом затянул страдалец, но тут же и заткнулся, обнаружив неожиданно быстрое достижение требуемого результата.

— Держи! — Парень запустил руку в карман, вытащив оттуда целую пригоршню синих и розовых купюр, сам, казалось мгновение, разглядывая их в недоумении, а потом барским жестом так и сунул растрепанной кучкой в подставленные в вожделении руки попрошайки.

— От всей души!… От чистого сердца!… — Зачастил мужичонка, поскорее удаляясь от странного благодетеля, оделившего его такой внушительной суммой. А ну, как, внезапно опомнится, да отнимать кинется. Так и передвигался вприпрыжку до самого магазина, где его, несмотря на все его ухищрения, перехватила тощая тетка с очень похожей внешностью. Похожая внешность не в плане небритости, а общего впечатления неухоженности.