— Берегись! — оттолкнул его напарник, вытащив из-под града огненных сгустков.

Две армии перемешались окончательно, превратившись в месиво, приказы стали бесполезны. Да и сами охотники, что были выбраны в первые ряды защиты, знали: все они умрут здесь, чтобы выиграть время для сил за стенами.

Машина ударом двуручного меча оставила след на земле, сшитые мертвецы, используя подаренные конечности, облепили металл со всех сторон, гнули, корежили его, валили исполина.

— Скрытые, на правый фланг! — скомандовал один из вождей.

Исчезающие и появляющиеся волки, "телепортируясь", концентрировались на своей половине битвы.

— Кровавые, левый!

Дикие волчицы, распадаясь алым, устраивали особо жуткое зрелище, искажаясь и соединяясь вновь. Разорванная в клочья морда застыла сгустками в воздухе, и только подавляющие ловушки с вагнер-пушками прекращали этот парад безумия.

— Повеселились, и хватит, — откинул Альфа кусок человеческого тела. Он не чувствовал серебра ни в патронах, ни в клинках, ни в дыме, что заполнял округу. Но чувствовал его в стенах неприступной крепости. — Ха-ха-ха! — набрал скорость первородный.

Самый яркий, утопая в серебряном свете, нес смерть каждому встречному.

Удар! Режет охотника пополам.

Удар! Отрывается нога паровой машины.

Ни антимагический звук, ни едкий дым не в силах были остановить волчьего бога. С каждым рывком он уверенно продвигался в глубь обороны, ведя за собой остальных. Человеческие силы редели, люди падали на землю, в грязь и кровавые лужи.

— Не дайте ему подойти к воротам! — размахивала кадилом жрица.

Десяток охотников налетел со всех сторон.

— Бесполезно!

Ударная волна, ослепляющая вспышка.

Единственный, кто не остановился под обжигающим глаза светом, был последний из особого отряда Тиана. Убийца Клифа, раскрутившись вокруг себя, метнул клинок в Альфу. И, когда все улеглось, первородный победно оскалился.

Меч из мистического серебра подчинился белому волку, застыв в воздухе у самой глазницы.

— Мой искаженный брат, — прошептал Альфа. — Но он все еще мой сородич!

Клинок завибрировал — и бумерангом полетел обратно. Его скорость и мощь не позволили полумашине уклониться. Лишившись ноги, ни живой ни мертвый упал на землю. Крутились обнаженные шестеренки, сыпался каскад искр.