— Завались и слушай команды Омеги!

Мелони опираясь на Мур сжала свой шарфик.

— Отец...

Рифа похлопала по плечу скобного, попросив его нести не в укрытие, но ближе к эпицентру.

А Аннет от злости пнула сожженную книгу в подземелье библиотеки.

— Даже после смерти эта дрянь..— жмуриться. — Она уничтожила знак, последний знак заклинания. Теперь полный набор только в голове Альфы.

Корнар посмотрел через разбитое окно на хмурые облака.

— Значит пора прощаться. — неожиданно от подошел к принцессе и... Обнял её.

— Чт... — опешила она.

— Живи дорогая, живи и наслаждайся этим нектаром. — темная дымка отдаляется от Ани, она теряет силы.

— К-корнар. — демон покидает её душу, связанные нити рвутся. То что считалось невозможным, Корнар снова проворачивает как что-то в порядке вещей. Одержимость демоном, проходит, исчезает.

— Темная эссенция в твоем теле, теперь только твоя, болезнь не навредит тебе. Демонесса. Но советую вселиться в Сио, ведь такие как мы не можем без сосуда.

— К.. Кор... — грусть заполнила сердце, столько времени она ощущала его в своей душе, и теперь черная комната была абсолютно пуста.

Берсерк подхватил любимую когда темный разжал объятия, и не задумываясь согласился был одержимым ею.

— Я с тобой, с тобой. — новая привязка душ. Волк видя как разглаживается лицо принцессы перевел взгляд на Корнара. — А что будешь делать ты?

— А я... — через улыбку видна боль. Корнар медленно умирает. Но держа спину прямо, делает новый реверанс. — Пойду и растворюсь в лучах славы. — подмигивает. — Прощай Сио, был рад знакомству. — растворившись, дымка понеслась прочь.

Люди, волки, куклы, ведьмы, живые и мертвые, боги, Альфы, и она...

Все как один подняли головы когда пробивая крышу церкви в верх поднялся луч проделывая дыру в ткани мироздания.

— Я победил! Я почти у цели! Ха-ха-ха! — смеется первородный вскидывая руки.

Пьедестал для пожертвований превратился в изрисованный и измазанный кровью алтарь жертвоприношений. Церковную обитель заполняли оборотни из чистого серебра. Огромный зал поленился телами. Все запахи исчезли, звуки выстрелов стихли, и только одинокие шаги заставили серебряного обернутся на вход.