Делать блиндированные машины парень не собирался, но и клепать жестянки тоже не желал. Автомобиль для людей уровня князя Тарханова должен быть крепким, комфортным, быстрым и проходимым. Последнее не самая обязательная часть, но если будет, хуже не станет. В очередной раз вздохнув, Сашка поднялся и, пройдясь по кабинету, встал у окна. Из состояния задумчивого созерцания его вывел Матвей, принесший чай.

Быстро накрыв на стол, слуга бросил взгляд на Сашкины каракули и, не удержавшись, осторожно спросил:

– Александр Викторович, это вы такой автомобиль делать собираетесь?

– Есть такая мысль. Да только боюсь, технических возможностей не хватит. Я ж его не на заводе делать хочу.

– А где производство ставить хотите? – задал Матвей следующий вопрос.

– Ну, до производства я еще не дорос, – усмехнулся Сашка. – Сначала надо действующий образец создать, чтобы потом было что промышленникам показать. А вообще, думаю в имение под Таганрогом уехать. Говорят, там неподалеку и уголь добывают, и сталь варят.

– Имение там не большое, но уютное, – улыбнулся Матвей. – Но только сделать там что-то серьезное не получится. Там ведь кроме кузни и нет ничего. Станки заказывать придется. Но сначала сарай под них ставить. А места там хорошие.

– Станки и купить можно, – снова вздохнул Сашка. – Но ты прав. Начинать надо с самого начала.

* * *

Большой прием для представителей иностранных держав проводился в большом зале Зимнего дворца. В связи с громкими событиями приглашены были все послы. Протокол приема выдерживался до последней буквы, и потому император произнес заготовленную речь в полной тишине. Послы выслушали его внимательно, но после завершения по залу пробежал волнами шепоток. Больше всего послов взволновал пассаж о том, что любая политическая деятельность, опирающаяся на силу, будет жестко пресекаться.

Первым, как и следовало ожидать, по этому поводу решился высказаться посол Британии. Шагнув вперед, он поклонился и, оперевшись на резную трость черного дерева, с апломбом принялся вещать о том, что проявления свободоволия и высказывание собственного мнения есть неотъемлемая часть человеческих прав и свобод, и подавление их является первым признаком диктатуры. Молодой император, внимательно слушая его, умудрился сохранить невозмутимый вид, но взгляд, брошенный им на князя Тарханова, заставил старика подобраться, словно бойцового пса перед дракой.

Взгляд этот был исполнен растерянности и легкой паники. Едва дождавшись, когда посол, наконец, заткнется, князь шагнул вперед и, глядя ему в глаза, твердо ответил: