— Ты уже засветила свою нейросеть, а я не хочу свою светить.

— Десять тысяч за информацию о местонахождении. Сто тысяч за твою голову. Меня не оценили.

— Немного. Значит, он не надеется найти. Что же он тогда задумал?

— Ничего, засел в своём доме и ждёт. Других вариантов у него нет.

— Может и есть, но скорей всего ты права. Это ещё больше всё усложнило.

— Значит, план Б.

— Я пока и про план А не в курсе. Рассказывай!

— План А был прост. Приобрести на станции два комплекса противоракет, искины и радар. Собрать из этого два комплекса. Сорока противоракет хватит, чтобы уничтожить и броневик, и глайдеры сопровождения.

— Они же для космического вакуума, а не для атмосферы.

— В атмосфере они тоже сработают, но не улетят далеко и будут плохо управляемы. Впрочем, это уже неважно. Он скорей всего никуда не полетит в ближайшее время. Засядет у себя в доме и будет ждать.

— Почему в доме? Может, на предприятии в казарме?

— Сильно в этом сомневаюсь. Было проникновение на территорию. Что я там делал и зачем проникал на территорию, он не знает. Может, я там взрывчатку заложил. Он не станет рисковать собой и самим предприятием. Он отвечает за него перед его владельцем.

— Может правда его взорвать?

— Нельзя его трогать, у него сразу появится мощный союзник. Пока мы против них, а другие не вмешиваются. Он понимает, что уязвим сейчас, и наверняка принимает какие-то меры.

— Какие он может принять меры?

— Сам взорвёт там что-нибудь и заявит, что это моя работа. Не знаю, хватит у него ума додуматься до такого или нет.

— Что это ему даст?

— Не знаю, это зависит от возможностей союзника и его желания вмешиваться. К сожалению, мы ничего о нём не знаем. Мы объявили войну, ничего заранее не выяснив о противнике. Всё из-за твоего «Сходи поговори другой возможности не будет».

— Я хотела, как лучше.

— Теперь нет смысла посыпать голову пеплом, нужно решать проблему.