— Томми и Джимми. Она мне даже показала какой из них какой.

— Будь аккуратнее с ними. Она сама их покупала и теперь очень переживает о них.

— А я понять не могла, почему они такие блестящие.

— Это она их чем-то натёрла. К ним я вообще не подхожу, чтобы не поцарапать. На одной заброшенный планете Томми повредили. Ты не представляешь, как она там за него переживала.

— Представляю. Она просила их беречь перед тем, как лечь в капсулу.

— Странно что она тебе про вжика ничего не сказала.

— С чего ты это взял? Как раз сказала.

— Это хорошо, а то она мне ничего не сказала, и я сильно удивился.

— Она попросила посмотреть, что с ним можно быстро сделать.

— А ты что?

— Дроид заваривает повреждение.

— Понятно.

Искин запросил данные для прыжка и мне пришлось отвлечься от разговора. Вскоре мы без помех ушли в гиперпространство.

Прыгнул я в соседнюю систему. Сразу после ухода в гиперпространство дроиды извлекли оширца из криокапсулы и уложили в лечебную капсулу. Через четыре часа мы вышли в соседней системе. Система была не жилой. Радар не показывал других кораблей в системе, и я решил, что пришло время пообщаться с оширцем. Вот только когда я зашёл в каюту, обнаружил рядом с реанимационной капсулой одевающуюся Милу.

— Ты что сама открыла капсулу?

— Нет. Что я пропустила?

— Ничего. Мы без проблем ушли в гиперпространство. Никто ни в кого не стрелял.

— Точно?

— Точно.