– Я беспокоилась. Поэтому вернулась.

Бросив лукавый взгляд на небрежно завязанный жилет, Кхара мягко сказала:

– Если бы ты предупредила, что пойдешь, то я смогла бы тебя успокоить. Тогда не пришлось бы торопиться.

Прежде чем Гретти успела ответить, внимание Кхары привлекло движение в дверном проеме.

В комнату уверенно и бесшумно вошла сама Мада. Даже в сандалиях из шкуры скота она ступала тихо. Она была немного ниже своей королевы и шире ее в плечах, с развитыми мышцами прирожденной бегуньи. Мада с удовольствием потянулась на ходу.

– Моя Королева, – сказала она. – Нам всем пора в постель.

– Полагаю, мы уже все там побывали, – сказала Кхара. – Только не в этой комнате.

Мада удовлетворенно улыбнулась.

– Просто исполняем свой долг служения Святой.

– Значит, ты легла в постель с сестианцем? – задала Кхара бестактный вопрос. Краем глаза она заметила, как у Гретти от удивления отвисла челюсть, но она продолжала смотреть на Маду, испытывая ее самообладание. Если она слишком вспыльчива, чтобы править, еще не поздно выбрать другого преемника. Пока что есть время.

– Он кричал Ее имя?

Мада невозмутимо ответила:

– Мне больше по вкусу арканцы, когда удается их найти. А вы? Вы помните, кого выбирали раньше, или прошло уже слишком много времени?

В ответе Кхары Мада, казалось, хотела услышать правду, ее глаза сияли в ожидании, как у птицы, – спасло возвращение еще двух воительниц, их губы были опухшими, а конечности расслабленными. В единственном высоком окне еще не было видно солнца, но Кхара знала, что утро все ближе. Значит, сегодня больше не удастся поспать.

Вернувшиеся воительницы, казалось, тоже не хотели спать: они оживленно переговаривались, как пчелы, опьяненные солнечным светом, проводили тряпкой, намочив ее в тазике, по плечам или другим местам, разбирали и упаковывали вещи, которые взяли с собой из Скорпики, готовясь к долгому путешествию домой.

Кхара внимательно слушала их разговоры, делая вид, что ничего не замечает, и облачилась в церемониальную мантию, предназначенную для Обряда Солнца. По традиции другие королевы распускали волосы, но ее волосы были слишком короткими, чтобы их можно было уложить по-другому. Гретти снова и снова полировала клинок, и Харе пришлось заставить себя отвести взгляд. Клинок был острым и смертоносным. Ему не нужен блеск, чтобы выполнять свою мрачную работу.

Прошло несколько минут, и через толстое дерево двери в покои донесся тихий, но отчетливый звон. Воительницы подняли головы.

– Пора, – приказала, а не спросила их королева, и открыла дверь, чтобы впустить королевских гвардейцев.