От мыслей насчет женской моды Джоанну отвлек сам Артур. Убедившись, что его пожелания по очистке территории удовлетворены, он вышел из круга и направился к императору. Что характерно, пропускали его беспрепятственно, воины расступались перед ним, как вода под форштевнем корабля. Неспешно приблизившись, киборг сказал, вначале на своем языке, а потом на местном наречии:

– Ну что, драться-то пойдешь или так и будешь за спинами воинов отсиживаться, трус?

Ну, вот и все, поняла Джоанна. Вот он момент, ради которого затевалась комедия с поединками. Артур хочет убить императора. Зачем? На этот вопрос может ответить только он сам. Однако теперь выбора у императора не осталось. Дурак на троне не усидит, но труса прирежут еще быстрее, особенно в таком примитивном обществе. И теперь императору оставалось выбирать: драться в ритуальном поединке или получить нож в спину от своих же. Во втором случае, и это Джоанна отчетливо понимала, шансов нет, это без вариантов. А вот поединок теоретически давал ему возможность победить. Император видит сейчас перед собой могучего, но уже измотанного предыдущими схватками бойца, притом, что сам он свеж и силен. Да и воин он наверняка не из последних – слабые здесь, будь они семи пядей во лбу, до вершин власти не доползают. Стало быть, будет драться…

Ответ императора совпал по времени с итогом ее умозаключений. Правда, в его речи девушка не поняла ни слова, но, судя по патетике и удовлетворенной ухмылке киборга, он был именно тем, которого Артур добивался. Во всяком случае, он просто развернулся и пошел к кругу, а император двинулся следом за ним. Без оружия, понимая, очевидно, что толку от него нет, а во владении им чужак превосходит любого. А вот сила на силу – это, учитывая усталость противника, шанс. Вот только изо всех присутствующих расклады до конца понимала лишь Джоанна, прекрасно знающая, что Артур и не думает уставать.

Схватка была короткой и скучной. Император попер на Артура, как медведь, загребая воздух могучими лапищами. Киборг не стал уклоняться, позволив себя обхватить, и сам сделал то же самое. Несколько секунд они стояли, было видно, как напрягся император, как лицо его покраснело от натуги и как безмятежно улыбнулся его противник. А потом Артур один раз сжал руки – и раздавил императора. Раздавил, несмотря на толстый слой мускулов и окружающего их сала, амортизирующего любой удар. Только ребра хрустнули да выплеснулся изо рта туземца кровавый фонтан. А потом Артур разжал руки, оттолкнул очередной труп и направился сквозь расступившуюся толпу к морю, умываться. Вот так, просто и безыскусно, закончился поединок за звание лучшего воина в этих водах.