Тут улыбка исчезла с его губ, и, протянув длинные пальцы, похожие на когти, он взялся за меч, висящий у него на бедре, но не стал его вытаскивать.

– Солатис думает, что она перехитрила меня, заключив свою магию в теле смертной девушки, которую я не могу убить. У нее наверняка на тебя грандиозные планы, но она забыла одну простую вещь: у каждого смертного есть свой предел человеческих возможностей.

Пешки.

Неужели они действительно были не кем иным, как пешками в войне этих двух божественных созданий?

Предел человеческих возможностей, о которых он упомянул, как раз подступал с пугающей скоростью. Каждый раз, когда он что-то говорил, он как будто выпускал еще больше давящей энергии, которая заставляла ее прижиматься к полу.

– Ты даже не можешь стоять на ногах, – ухмыльнулся он.

– Это не важно! – выпалила она. – Ты не можешь меня убить, а я выдерживала боль и посильнее.

– Возможно, но ничто не помешает мне сделать что-то еще, к примеру, на твоих глазах расправиться с моими никчемными слугами.

Сказав это, он повернулся к Эландеру.

– Стойте!

Он вынул меч, выпустив целое облако перьев, как те, что были в воздухе перед его появлением. Они крутились и переворачивались в воздухе, а затем исчезли, оставив вместо себя сияющий белый клинок.

Кас прижалась к стене, а затем, собрав последние силы, оттолкнулась от нее и бросилась вперед. Она смогла устоять на ногах ровно столько, чтобы добежать до него и схватиться за одно из огромных крыльев, которые были сложены у него за спиной.

– Стойте! – вновь крикнула она.

Он остановился и выдернул крыло из ее руки. После этого он посмотрел свысока на ее склоненную перед ним фигуру.

– С какой стати?

У Кас задрожали губы.

Бог Грач поднес свой меч к ее лицу и приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.