— То-то и оно, что боевая. Люблю таких, чтоб с перчиком.

— О чём шепчетесь, братия? — раздался голос подошедшего Шамана.

— О вечном, светлом и добром, батюшка, — вопрос отношений Шамана с Алёной оставался открытым, потому я старался избегать каких-либо высказываний на эту тему, особенно в части своего к ней отношения.

— О бабах значит, — безошибочно определил шаман. — Хотя, знаете ли, я бы сейчас не стал, не тот случай, — он потрогал челюсть, затем пощупал ребра и тяжело вздохнул.

Ну, судя по реакции, подкатить-то он пробовал, да обломался. Стало быть, горизонт чист, можно играть.

И вот идём в тумане. Алёна, закинув памятный щит за спину, идёт последней. Так сказать, прикрывает тыл. Вот только толку от такого прикрытия, которое спотыкается на каждом шагу? Туман, стоило нам двинуться вслед за Александром, явно загустел, я уже на расстоянии чуть больше двадцати метров только силуэты различал, а мои спутники и вовсе, похоже, дальше вытянутой руки не видели. Вот и сейчас Алёна, очередной раз запнувшись, рухнула мне на многострадальную спину. При этом умудрилась попасть каким-то выступом на броне точно в синяк, оставленный её же юбкой. Ну что ж, зато повод поговорить. Только надо бы повежливее, на всякий противопожарный…

— Девушка, ну что вы всё на спину-то покушаетесь? Поверьте, это далеко не самая интересная часть меня. Учитывая же количество железа на Вас, это даже страшновато. Позвольте предложить Вам идти рядом? — я подставил согнутую в локте левую руку.

Девушка окатила меня ледяным взглядом и заявила:

— Я с незнакомыми мужчинами в плотном тумане под руку не гуляю. Не так воспитана.

Отличный ответ — куча возможностей для продолжения. Что это, если это не приглашение к продолжению разговора? Проигнорировав мелькнувший вариант «а в не очень плотном тумане?», я, невольно улыбнувшись, развёл руки в стороны и предложил:

— Так в чём дело?! Давайте знакомиться. Я Виктор, рейнджер, лучник, и немного маг. А вы?

— Алена, клирик, наемный. Боец и целитель, — задумчиво ответила собеседница.

Ага, видимо, девушка отыгрывала кого-то наподобие паладина, но с более сильным уклоном в религиозную часть.

— Ну, вот и познакомились, — моё настроение росло, всё же разговаривает, а не шипит. — А теперь вы со мной под руку в тумане пройдетесь?

Алёна, ничего не отвечая, продолжала идти в какой-то странной задумчивости. Что это с нею такое? Думает, куда подальше послать, или как? Пройдя в молчании шагов пять-семь, я делано тяжко вздохнул и продолжил монолог:

— Ну что ж, предложение руки отвергнуто. Сердце предлагать не буду, а то ещё воспримете буквально — кто вас, валькирий, знает? Но рядом-то хоть идти позволите?