А нет, не прав был. Приношу извинения. Похоже, Алёна с Лексом нашли в коридоре что-то по-настоящему важное, поскольку теперь пришёл наш ниндзя. Я с сожалением отложил в сторону очередной образец — предположительно копьё, длиной чуть меньше моего роста. Длинный, не меньше полуметра, конический наконечник, напоминающий разом гриб строчок, кожух-охладитель ствола и футуристического вида антенну. С другой стороны в полуметре от конца древка было что-то вроде конической гарды, наподобие тех, что рисуют на турнирных лэнсах. С тем же успехом это могла быть манжета-уплотнитель, поскольку материал «гарды» был упругим и пластичным.

В коридоре Алёна и Лекс с торжественным видом ткнули в стену:

— Вот!

Видимо, я всё ещё продолжал обижаться, что мне не дали разобраться с тем копьём, потому как начал язвить:

— Вижу, стенка. Кладка неровная, швы…

Меня перебили, обозвали и ткнули пальцем в пятнышко от Алёниного амулета, прыгающее на этой самой стенке на уровне груди. Как-то это мало похоже на дверь. Замуровали, что ли? Шаман подошёл и начал сосредоточенно постукивать по стенке своим посохом, а ассасин озвучил мою первую мысль:

— Замуровали?

Алёна вдруг хихикнула и процитировала надпись на вратах Мории:

— Скажи слово «друг» и входи.

Вся команда тут же начала рассуждать, какое слово могло бы подойти. И эти люди обзывали меня «толкинутым»! На каком, интересно, основании — неужели оттого, что я помнил имя одного из эльфийских колец, того, что втихаря таскал Гэндальф? Кстати, мне сразу вспомнилась другая знаменитая фраза, поминающая всуе одно сельскохозяйственное растение. Да-да, та самая, из сказки про Алибабу.

— Ладно, дайте я гляну, — прервал я обсуждение пароля и надвинул на глаза свою головную повязку.

Очень интересно. Обычно весь мир сквозь нарисованные глаза выглядит как сплетение потоков энергии, из окружающей действительности разве что земля под ногами более-менее различается, да контуры самых близких предметов. А тут — в нише отчётливо видна дверь с узором из треугольников, как нарисованная. Ещё на уровне плеча чуть левее середины проёма висит какое-то образование, больше всего похожее на лыжное крепление. Пока я пересказывал своим напарникам увиденное, последовала реакция — или двери, или тех, кто её замуровал. По глазам как будто стегнули мокрым полотенцем, причём ощущения были такие, словно мокрым оно было от кислоты.

Я отшатнулся, сорвал повязку и провёл руками по лицу. К моему удивлению и облегчению, глаза были на месте и даже видели. И ожогов на лице не было.

— Ёлки, такое впечатление, что мне в глаз дали, точнее, в оба сразу, аж ноют теперь, — прокомментировал я свои последние действия.