Угу, по описанию самого Гларизона: «Выжигает круг диаметром километр». Вот только его представление о том, что значит «выжигает», радикально отличалось от общепринятого. Он считал границей зоны поражения тот рубеж, где толщина спёкшейся в кирпич земли становилась меньше ширины пальца. На сколько сот метров вокруг простираются поля пепла — такие «мелочи» его не интересовали. В принципе, объяснение такому подходу простое: именно на этом рубеже мог выжить попавший под удар полноправный боевой маг, а всех, кто слабее, этот огневик противниками не считал. Так, помеха, иногда — досадная, иногда — назойливая, но и не более того. Четыре «гларизоновы сковородки» или «гларизоновы плеши» до сих пор зияют кругами голого камня на «орочьем тракте». А как тогда удирали остатки орды… Почти тридцать лет зеленошкурые не рисковали собираться толпами больше сотни вблизи от границы.
За воспоминаниями я подошёл к Алёне и ласково, почти дружески, поцеловал её.
— Обещаю, в следующий раз… А сейчас туман неспокоен. Не нравится мне он, — при этом я почти и не лукавил. Вокруг действительно творилось нечто невразумительное. Ощущалось движение каких-то титанических сил рядом, буквально руку протянуть, но они никак не проявлялись. Может, только пока?
Девушка легонько коснулась моих губ в ответ.
— Все нормально.
Мы стояли, прижавшись друг к другу.
— А ты у меня в кармане четки забыла, — вспомнил я о наболевшем, в том числе — и в буквальном смысле. — Знала бы ты, сколько я с ними натерпелся!..
— Я не специально…
— Надеюсь…
— А они где?
— По-прежнему у меня в кармане. Лежат, как приклеенные, даже потерять не получилось.
— Можно я их заберу?..
Можно?! Нужно! Этот электрошокер уже изрядно задолбал, буквально — током.
— Да уж хотелось бы. В левом, в плаще.
Алёна вдруг странным образом замялась.
— Вить?..
— М-м-м…
— Амулет обратно возьмешь?
Не понял, о чём это она? Да ещё и «обратно» — разве я ей что-то такое давал? Единственный амулет, который я давал девушкам, это кулончик, подаренный официантке в Роулинге. Лучше спросить напрямую.
— Какой?