* * *

Город на побережье. Глядя на него, я теперь мог представить, как существовали такие города ещё во времена средневековья в моём мире. Грязные, шумные и тесные, они буквально кипели людьми, как термитники. При этом главные улицы, наоборот, выглядели ухоженными и спокойными, наполненными чистыми и аккуратными господами, которые строили, как это не забавно, будущее.

Я и Стрекоза бродили по улицам, как парочка обычных простолюдин: я такой весь потёртый по-походному, и она с мешком за спиной, в котором обычно вещи таскают — так она прятала свои лапки. И пусть их стало на две меньше после встречи со Шлюнь, но тем не менее спрятать их куда-то надо было.

Мы решили затеряться в городе, так как если что-то произойдёт, может получиться так, что попасть в него будет гораздо сложнее — в конце концов, род имел явное влияние, будучи торговым. К тому же в толпе затеряться легче, чем в лесу.

Признаться честно, у меня были определённые подозрения, что знатный род попытается выкинуть какой-нибудь фокус, и, не кривя душой, я честно признаюсь, что лучше бы отправил Стрекозу. Да только вот незадача — её кроме меня больше никто не понимает, не знаю уж почему. Бао был слишком важен, чтобы раскидываться таким кадром, но увы, не мне же самому туда идти.

Поэтому мы договорились, где расположимся сами и где пройдёт он, чтобы мы могли узнать, что всё в порядке, а заодно и проверить, есть ли за ним слежка. И место, которое мы выбрали…

— Ваш заказ, — поставила перед нами тарелки женщина с большими буферами, на которые завидно поглядывала Стрекоза. — Приятно поесть.

Небольшая забегаловка на одной из грязных улиц. Достаточно дешёвая, чтобы собрать здесь множество обычных людей, среди которых мы и затерялись. Причём, когда здесь появится Бао, он пройдёт не рядом с нами, а с там, дальше по улице, чтобы случайно не навести преследователей ещё и на нас. Это при условии, что они будут.

Едва разносчица оставила нам еду, я оглянуться не успел, как Стрекоза уже позабыла о собственной завести и с удовольствием уплетала похлёбку. Это уже была третья или четвёртая тарелка, не говоря о какой-то крупе, смахивающей на гречку, которая она в один рот съела. Это же надо быть такой прожорливой…

Честно говоря, это был сюрприз, так как раньше она в основном грызла камни, а после я как-то и не замечал, чтобы Стрекоза была настолько прожорливой.

— Наелась? — с надеждой спросил я, глядя на это чудо.

Та вместо ответа голодным взглядом посмотрела на мою тарелку.

— Мда… ладно, держи, — пододвинул я к ней тарелку. — Я уже наелся.