— Да как так⁈ — Кричат его дружки. — Точно не попал⁈

— Не попал! — Визжат девушки и начинают аплодировать.

Секунду назад озлобленный соперник делает шаг навстречу и кривится! Упс, походу у него что — то со стопой, которую я подсёк.

Захромал сразу, но снова встал в стойку уже не с такой рьяной рожей.

— Как вы ушли от выпада? — Спрашивает меня он, при этом подступает, хромая. — Это невозможно.

— Почти попали, сэр гвардеец, — объявляю я. — Предлагаю вам сдаться.

— Дуглас Исид никогда не сдаётся, — выдаёт с оскалом и ковыляет ко мне с обречённым видом.

Толпа затаила дыхание. Под шум воды слышны шарканья бедолаги. Но что — то в его взгляде подсказывает мне, хитрит поганец.

И точно! За три шага до меня, козлина вдруг резко ускоряется. Но крик боли выдаёт его с потрохами. Со стопой всё же проблемы. Мне не требуется ускорять время, я прекрасно вижу и так, куда шпага летит. Ловко ухожу с линии атаки, будто танцую. И бью в челюсть. Встречный удар, ох мля… что — то хрустнуло. Дуглас прямо носом и рухнул.

В груди моей похолодело, когда понял, что переборщил.

Сам подскочил к неподвижному телу быстрее всех прочих. Шею трогаю. Фух. Пульс есть!

— Прекратить! — Раздаётся бешеное откуда — то из — за толпы.

Зеваки переполошились.

— Кристиан! — Завизжала Гертруда, прорывающаяся через людей. Меня увидела, успокоилась. Едва сдержалась, чтобы в объятия не кинуться.

Похоже, добилась своего!

— Я же говорила, — слышу от Инессы горделивое. Это она Ольви и Алану втирает, какой я классный…

За минуту полиция набежала, гвардейцев в разы больше замаячило. Ещё один злой старенький чиновник появился, которого я в делегации с Шатуром видел. Они с тем первым пошептались быстро, на меня строгими взглядами посматривая, и пошли прочь.

К фонтану вышел седой и важный, но щупленький гвардеец лет пятидесяти с кучей красивых знаков на кителе, явно не простой. И объявил громко:

— Сэр Беринг Шатур подписал указ о запрете всех дуэлей до особого разрешения! Кто будет замечен в подобном, арест на тридцать суток независимо от чина, регалий и подданства! При этом за ранение оппонента следует заключение до трёх циклов, в зависимости от степени тяжести, за убийство до десяти! Указ действует с момента объявления! Всё, расходимся, господа!

Быстро же у них штампуются законы.