— Что случилось? — Спросила меня спокойно, продолжая стоять столбом.

— Отца больше нет, — проблеяла балеринка, смачно хмыкая ей в сорочку.

— Так, понятно. Завтракать будете?..

Все обиды, как рукой сняло. Особенно, когда мы оба осознали, что Аурелия теперь сирота, пусть и взрослая уже, но к жизни за пределами дворца вообще не приспособленная.

Странно и необычно делать вид, что ничего не случилось, спрашивая кто какой будет чай…

Надо отдать должное магичке без лишних вопросов быстро перестроилась.

Оставив сироту в кухне ковыряться в пресной каше и своих мыслях, мы прогулялись на второй этаж, где у хозяйски дома целых три благоустроенные квартиры. Две заняты, а одна как раз свободная.

— Здесь пусть живёт, сколько ей надо, но за собой придётся убирать самой, слуг здесь нет. И бардака не потерплю, — говорит сварливо Ольви, когда заходим.

— Ты с ней помягче. Ей нужна поддержка.

— Я не буду с ней нянчиться, Крис. Оставлю под присмотром. Может, на педали посадим, чтобы было чем заняться. Тем более, планов здесь сидеть у меня нет. Сколько ещё пробудешь в Градире? Когда отбываем?

— День, два, я должен выполнить последнее дело.

— Какое? — Насторожилась Ольви.

— Убрать все магические щиты Градира.

— Что ты несёшь, Крис? — Ахнула магичка. — Это невозможно, кто надоумил?

— Я должен Верховному Магистрату, а точнее Сиригру, за то, что меня отпустили, — выдал, и у магички взгляд почернел. — А ты думала, где я был этой ночью?

Магичка хмурая, как чёрная туча, усадила меня за старенький стол, уселась напротив.

— Рассказывай в подробностях, — настояла, впившись в меня голубыми глазищами.

— Тебе не понравится то, что скажу.

— Ты же не забыл? У нас общее благое дело, — укорила. — Если это касается его, я должна знать всё.

Вздыхаю удручённо. Что ж. Ольви единственный человек ныне, кто знает обо мне больше прочих. Теперь будет знать ещё больше. Вдохнув по глубже, начинаю: