— Значит так, пацаны спят в палатке, прекрасные дамы — в машине. Не хватало нам еще тут простудиться.

— А нас не жалко, а, доктор Орлова? — отозвался черноволосый парень, собирая у всех пустые тарелки.

— Тебя, Марат, уж точно не жалко, — ответила Ольга, поигрывая косичкой.

— Вот и вся любовь, жестокосердечная, как ты людей лечить будешь?

— Не беспокойся, нормально буду, — спокойно ответила Ольга, не обращая внимания на театральный гнев Марата. Закончив с прической, она резво вскочила и начала собирать разложенные около костра вещи. Несмотря на якобы возникшую напряженность, работали только Марат и Ольга. После сборов она все передала Марату, который уже стоял чуть поодаль костра, ожидая последнюю партию.

— Смотри не простудись мне! — негромко, но твердо сказала Ольга, быстро чмокнув Марата в щеку.

— Да, семейная жизнь она такая, — растягивая слова, проговорил Витька, — штука серьезная.

— Не паясничай, Широков, — начала было Ольга, но заметив затаившийся смех в лицах друзей, махнула на них рукой и, свернув свободные пледы, направилась к машинам.

— Вот ты, Наташ, когда собираешься замуж? — спросил между делом Коля, осторожно допивая горячий чай из эмалированной кружки.

Наташа покраснела, слегка отвернув лицо от костра. Увидев смущение подруги, Анька, схватив горсть конфет из коробки, сунула пару штук в руки Наташе.

— А за кого ж выходить, когда вокруг одни крокодилы? — скрипучимстарушечьим голосом ответила Анька, примеряясь к тому, какую конфету съесть первой.

— Ну почему крокодилы, — удивился Витька и, нахмурившись, полез за сигаретами.

— Ты, паровоз, не крокодил, ты, скорее, медведь! — запихав сразу две конфеты, с набитым ртом, прожевала Анька.

— На медведя согласен, — довольно пыхнул Витька.

— Где ж твоя медведица? — от машины раздался звонкий голос Ольги.

— Я бы не называл Катю медведицей, — тихо проговорил Алексей, подбрасывая пару веток в костер. Костер полыхнул сильнее и довольно затрещал свежим лакомством.

— Да, Катя может и врезать, за такое сравнение, — задумчиво проговорил Витя, держа во рту сигарету как заправский моряк.

— Ну что вы как дети, не солидно уже, — учительским тоном сказала Наташа, протянув одну из конфет Коле.

— Не спеши прощаться с детством, потом будешь с благодарностьювспоминать, а ничего уже не вернешь, — задумчиво проговорил Алексей, надев очки. В очках его взгляд перестал быть столь суровым, но некоторая удивленность во взгляде осталась.

— Так, профессору больше не наливать! — выпалил Витька, отодвигая бутылку с ромом к себе. Наташа прыснула и прижалась плечом к подсевшему Коле.