− Возможно. А может, и нет. Я связался с несколькими нашими пропагандистами, и они сказали, что мои предположения верны. Тампо не собирался останавливаться на «Грехах империи». В ближайшие годы он планировал выпустить ещё десятки памфлетов. Всё это описано в его дневнике. Это было только начало, но нам удалось отрезать голову гидре, прежде чем она успела отрастить множество других.

Микель слегка наклонился вперёд, вкладывая в слова воодушевление, которого не испытывал. Джес должен прочувствовать эту победу, понять её важность. Нужно убедить гранд-мастера, что самоубийство Тампо не было случайностью. Микель схватил дневник и открыл на последних страницах.

− Послушайте, сэр. Тампо пишет о проблемах с черношляпниками. Всю последнюю неделю мы шли за ним по пятам, отслеживая каждый его шаг. Он покончил с собой, испугавшись того, что мы сделаем, когда его поймаем. Пусть мы не взяли его живым, вся его работа пропала впустую.

Джес откинулся на спинку стула. Он не казался убеждённым, но больше не сердился.

− И вы считаете это своей заслугой?

− Именно я его выследил.

Прищурившись, Джес смотрел на Микеля в затянувшемся напряжённом молчании. Наконец он встал, обогнул стол и забрал дневник. Расхаживая по комнате, он принялся листать страницы. Микель всё это время стоял по стойке смирно, и по его спине струился пот. Он всё ждал, что Джес найдёт какую-нибудь ошибку и разоблачит всю игру.

Микель не мог не восхититься предусмотрительностью Таниэля. Дневник был безупречен. Записи, которые велись еженедельно в течение почти трёх лет, иллюстрировали падение лишённого прав адроанского аристократа, который десять лет назад сбежал от устроенного фельдмаршалом Тамасом переворота в Фатрасту, где потерял остатки семейного состояния на спекуляциях. У него не было ни друзей, ни семьи, которых можно расспросить, и эти записи свидетельствовали о параноидальном складе ума, убеждённом в том, что можно свергнуть Линдет, а затем войти в правительство, которое восстанет из пепла леди-канцлера.

Такой дневник нельзя было написать за один вчерашний вечер. Он требовал долгой и вдумчивой работы. Вероятно, Таниэль хранил его как своего рода аварийный выключатель всей личности Тампо на случай, когда его наконец поймают черношляпники.

Но был ли дневник идеальным?

Прошло почти полчаса. Наконец Фиделис Джес задумчиво положил дневник на край стола и подошёл к небольшой шкатулке на каминной полке. Достал что-то из неё и, спрятав в ладони, повернулся к Микелю.

− Я недоволен решением этой проблемы, агент Бравис, − холодно сказал он.