Кровь стучала в ушах, каждое сухожилие напряглось и приготовилось к действию, а всё тело было подобно смазанной пружине.

− Не сомневаюсь, − ответил Олем. − Но у нас сейчас нет времени на их херню. Эти сволочи уже ранили Дэвда.

Стайк не стал спрашивать, кто такой Дэвд.

− Я потерял коня. Здесь не пробегала такая здоровенная зверюга?

− Я только что видел вашу заместительницу.

Вдруг Олема повело в сторону, стоящий слева сержант успел его подхватить. Олем потряс головой, будто не соображая, где находится, и показал рукой.

− Подходящий момент для кавалерии, но в таком дыму от вас никакого прока. Если сможете собрать своих людей, идите на запад. Вы пригодитесь Флинт.

− Вы сможете удержать берег? − спросил Стайк.

Олем выдавил улыбку, отчего из глубокой раны на щеке потекла кровь.

− Нам нужна пехота, а не драгуны. Я забираю своих ребят обратно, пока не стало ещё хуже. Ну всё, уходите.

Стайк нашёл Ибану всего футах в пятидесяти. Она по-прежнему сидела на своей лошади, держа зубами поводья Амрека и заставляя обеих лошадей вертеться. Они отбивались копытами от дайнизских пехотинцев, которые кололи Ибану своими короткими штыками. Она взмахнула саблей, с которой капала кровь, быстро избавилась от противников и прекратила вертеться. Заметив Стайка, Ибана вскинула саблю в приветствии.

Стайк приковылял к ней и взял уздечку Амрека. Царапины от шрапнели начали гореть. Ухватившись за луку седла, он взгромоздился на коня. В этот момент из дыма появился майор Гастар. Его лошадь заметно хромала, рука была в крови и наспех перевязана.

− Дела идут не очень, − доложила Ибана.

− Отступаем, − сказал Стайк. − Выводите всех из этого проклятого дыма. Олем сдаёт мыс дайнизам.

Гастар устало кивнул и исчез в дыму. Через секунду прозвучал адроанский горн.

− Не забывай, что ты не в броне, − напомнила Ибана, изучая порезы на боку и руке Стайка.

− Ты это к чему?

− К тому, чтобы ты не нарывался на долбаную магию и артиллерийский огонь. Магия и картечь убьют тебя с таким же успехом, как и любого другого.

Стайк посмотрел на свою пропитанную кровью одежду. Раны жутко болели, всё тело словно горело огнём.

− Постараюсь не делать глупостей.