Этаж первый, и из квартиры уже выглядывает заказчик — улыбающийся парень лет двадцати — двадцати пяти, точно не старше Вика.

— Вы правда в пальто! А я думал, просто фраза красивая. — Спохватившись, он кивает: — Здрасьте! — и впускает в квартиру.

— У нас все в пальто ходят, — поддерживает разговор Вик, — форма такая. — И коротко оглядывается.

Квартира, кажется, однушка, но даже такие в центре стоят недешево. Хорошая у парня зарплата, если и на хтонь деньги нашлись: цены, конечно, не конские, но некоторых могут покусать. Или жилье не съемное? Почему в порядок не привел: обои не подклеил, облупившуюся краску не поправил? На хтонь копил? Кого так важно напугать?

— Я Егор, — представляется заказчик. — Спасибо, что приехали.

С пару секунд он мечется взглядом по прихожей и смущенно уточняет:

— А вы можете не напугать… а сожрать?

Вик морщится, будто разом заныли все зубы. Впрочем, они правда заныли, но не от боли — от предвкушения: как давно никого не сжирал! И откуда Егор услышал про пожирание, через сарафанное радио? В официальном-то прайсе такой услуги нет.

Или думал, думал и решил, что тот, кого надо было напугать, заслуживает быть сожранным? Чтобы «ам!» — и осталась от Красной Шапочки только красная шапочка[1]. Опасный парень!

Но заказ все равно придется отменить: ни одна хтонь не возьмется за постороннего. Только как бы повежливее сказать — и заодно недовольную рожу объяснить?..

— По-хорошему, — издалека заходит Вик, — о пожирании надо говорить сразу, во время звонка. Это совсем другая услуга, у нее цена выше; а еще у хтони должно быть разрешение: кто попало жрать не может.

— Я перезакажу, — перебивает Егор, вытаскивая из кармана телефон. — Извините тогда, что дернул; просто кое-что изменилось.

На кровожадного мстителя он не похож. Что же такое изменилось?..

— У меня есть разрешение, а цену можно пересчитать, — вздыхает Вик. — Но дело в том, что ни одна хтонь не будет жрать постороннего.

— А постороннего не надо. Сожрите, пожалуйста, меня.

Вик вздрагивает. Его?! Да он с ума сошел!

Не дожидаясь вопроса, Егор разводит руками:

— Депрессия. Уже… год? Два? Ничего не помогает. Я устал.

Пять лет назад у Вика тоже была депрессия. Таблетки худо-бедно держали на плаву, хтоническая сторона выла из-за необходимости молчать, а от мысли, что он понятия не имеет, как проявляться хтонью, хотелось шагнуть в окно.

Все наладилось, когда он наткнулся на вакансию от компании «Хтонь в пальто» и, посмеявшись, отправил резюме. На согласие не надеялся: где он — и где общение с людьми! — но на собеседование пришел. А там хтоническая сторона, почуяв родную кровь, встрепенулась — и будто наконец перестала болеть мышца, нывшая много лет. Поэтому, когда предложили устроиться в агентство, Вик кивнул: «Я на все согласен».