Отставив чашку, я поднялся с кресла. Наконец-то!

— Пригласи его, Софак. Нехорошо заставлять такого человека ждать.

Представитель Дома Фаюм явился спустя три минуты. В сопровождении моих телохранителей. Однако их я кивком оставил за дверью. Обменявшись приветствиями, мы с Танитом остались одни и, усевшись возле журнального столика, уставились друг на друга. Я — в ожидании, он — в раздумье.

— Рад знакомству, господин Кормон, — проговорил, наконец, делегат, сопроводив слова лёгким кивком. — Вижу, вы сегодня не спали.

— Да, не удалось. Сначала покушение, затем полиция. Ну, и волнение сказалось. Сидел вот пил чай, и вдруг мне сообщили о вашем визите. Полагаю, вы приехали так рано по какому-то крайне важному делу. Интересно, какому.

— Думаю, вы всё понимаете, господин Кормон, — после краткой паузы, ответил Танит. — Разумеется, меня привела к вам новость о покушении.

— А это уже попало в новости⁈ — притворно удивился я, взглянув на часы. — Надо же, как стремительно разносится информация о таких вещах!

Делегат Фаюмов тонко улыбнулся, сверля меня чёрными, как маслины, глазами.

— Нет, господин Кормон. В новостях этого не было. И я хочу надеяться, что не будет. Для этого я здесь в такой ранний час.

— Поясните, прошу, — сказал я, приподняв брови.

— Думаю, вам известно, что наши Дома договорились не придавать огласке давнюю вражду родов Кормон и Амин. И мы благодарны вам за то, что вы не стали обращаться в Великие Палаты и даже к Совету своего Дома после нападения на ваше поместье. Уверяю, правление Дома Фаюм высоко оценило это. И меня уполномочили просить вас поступить на этот раз таким же образом. А именно — отозвать заявление из полиции и не придавать огласке факт сегодняшнего нападения.

— Разве род Аминов имеет отношение к инцидентам, которые вы упомянули? — спросил я, позволив себе недвусмысленную улыбку.

— Полагаю, вы знаете ответ, господин Кормон, — ответил мой собеседник. — Как и все.

Я кивнул. Будем считать, что карты сброшены. И поговорим в открытую.

— Что ж, господин Танит, вы правы. Я не заблуждаюсь насчёт того, кто стоит за попытками меня убить. Как и насчёт того, что Амины не успокоятся, пока не доберутся до меня. Не станет меня — исчезнет и род Кормонов. А этого им и хотелось бы. Я уважаю договорённость между Домами, но дело в том, что отсутствие доказательств участия в нападениях Аминов освобождает меня от необходимости ему следовать. Не так ли?

Мой гость прищурился и ничего не ответил. Я решил расценить это как согласие.

— А значит, я могу придать дело огласке, если захочу. Вопрос: хочу ли я?