Погрузившись на миг в воспоминания, адмирал душевно улыбнулся и, внимательно посмотрев на Колычева, заметил:

— Ты выглядишь уставшим. Много забот с предстоящей свадьбой?

— Если бы, — не удержался от кривой усмешки Мартемьян, — то есть, хлопот хватает, но по сравнению…

— С чем именно? — заинтересовался адмирал.

— С ОЗК разумеется. Вы себе не представляете, что наворотили «эффективные менеджеры» из Опекунского совета, да и не только они! Все подразделения в долгах как в шелках. Заказов едва хватает, чтобы поддерживать производство.

— Все так плохо?

— Это еще не самое ужасное. Главное, что практически во все логистические цепочки встроены какие-то непонятные посредники. Сырье покупаем не напрямую у поставщиков, а через их дочерние фирмы. То же самое и со сбытом. В результате все прибыли генерировались непонятно где, а на мою долю оставались лишь расходы.

— Погоди-ка, в таком случае поучается, что ОЗК…

— Находилось на грани банкротства!

— Черт побери!

— Впрочем, потери хоть и велики, но все-таки не фатальны. Опекунский комитет ликвидировали внезапно, и причастные к разграблению компании люди просто не успели замести следы, а из следственного изолятора это делать несколько затруднительно!

— Так, значит, украденное получится вернуть?

— Во всяком случае, большую часть. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Понятно. Помощь нужна?

— Пока вроде справляемся. Кстати сказать, Семен Наумович весьма отличился в поиске украденного. Надо бы его поощрить, но пока не придумаю как. Просто дать денег вроде неудобно, а что еще…

— Ну, это как раз просто, — усмехнулся Зимин. — Сделай его акционером, и тогда получится, что, как ты выразился, «эффективные менеджеры» залезли непосредственно в его карман.

— Хорошо. Пожалуй, я так и сделаю. Однако хотелось бы выразить и личную признательность.

— Это было бы правильно, — одобрительно кивнул адмирал. — В таком случае, подари ему адамант.

— Вы думаете? Он ведь не одаренный…

— Он — нет. Но у него есть сын.