— Сыночек мой! Надо его спасать! — всё не успокаивалась женщина.
— Его уже спасли мои телохранители, — взглянул на истеричку, и та замолчала. Вот не верю я в эту безграничную любовь к сыну. По глазам вижу, что её интересует что-то другое.
— Правда⁈ Скажите, что это правда! — она едва ли не кинулась на меня, пуская сопли, но Кики среагировала и, схватив ту за плечо, вернула на место.
— Ведите себя прилично, — я строго произнёс и посмотрел в окно, а секунд через пять открыл дверь, и к нам влетел паренёк. Связанный и ошарашенный, а, увидев мать, он сперва шарахнулся, но быстро взял себя в руки. Но не успел и рта открыть, как его мать вновь будто обезумела. Правда, Кики тут же усадила её на место.
— Уезжаем, — приказал я, а парня усадил рядом. Женщину же попросил помолчать.
Сперва освободил паренька и осмотрел его. На вид лет двенадцать. Худой, немного побитый, но синяки не сегодняшние, а значит, его побили до похищения.
Внешне парень вполне симпатичный, правда, практически сломленный. Его будто дрессировали. Вижу в глазах страх перед матерью. А вот схожести во внешности полный ноль… Форма черепа, глаза, нос, телосложение и многое другое говорят, что они не сын и мать.
Благодаря работе и обучению в клинике Белкиных, я теперь такое легко замечаю. А ещё…