И вот, свернув с центральной улицы, мы попали в царство мужского шопинга. Да-да, целая улица и при этом не самая маленькая, была отдана под магазинчики продающие мужскую одежду, перчатки, шляпы, всевозможные шейные платки, а также другие аксессуары, украшения и, конечно же, оружие. И да, эта улица была ничуть не меньше, чем та, по которой мы проезжали совсем недавно, с такого же плана женскими магазинами. Да что уж там, у меня сложилось впечатление, что лавок, продающих как одежду, так и всевозможные атрибуты, и интересные штучки, для сильного пола, раза в два больше. С интересом я провожала взглядом витрины магазинов часов, обещая себе обязательно их посетить. Также меня заинтересовали ювелирные лавки и магазины тростей. Оказывается, местные мужчины, еще те модники. В витринах магазинов с готовой одеждой стояли очень стильно и изысканно одетые манекены. Подобной одежды у Адера я не видела. Судя по всему, будучи воином, он одевался не столько модно, сколько удобно и неброско.

И вот мы останавливаемся около тяжелой дубовой двери. В отличие от лавок мимо которых мы только что проехали, здесь не было стеклянной витрины, из-за чего увидеть, что именно продается, было невозможно. А названием, точнее, указателем и вывеской в одном лице, того, что это оружейная лавка, служили два скрещенных меча.

Что интересно, прогуливающихся по данной улице девушек, пока мы ехали по данному мужскому царству, я не увидела. Из-за чего, стоило нам с Жустин выйти из закрытой кареты, как мы тут же привлекли к себе всеобщее внимание. Ведь в отличие от девушек, молодых парней и солидных мужчин, в ближайшем обозрении, наблюдалось очень много. Последнее послужило для нас поводом особо не задерживаться на улице и как можно быстрее зайти в лавку. Вот только торопилась я настоль сильно, что, влетев в дверь, врезалась в спину мужчины, стоящего около прилавка и общающегося с продавцом.

- Ой, извините. Не успела я сделать и шагу назад, как меня поймали за руку, строго поинтересовавшись.

- Дарья?! Ты что здесь делаешь? Воитер?

- Адер?

Каково же было мое удивление, когда оказалось, что у прилавка стоит мой муж и именно в него я врезалась.

- Семнадцать тысяч - это моя последняя цена.

А это вместе с нами заговорил хозяин мастерской, держа в руках меч. И тут ко мне пришло понимание того, где Ок’Тарнер собрался брать деньги на мои наряды и на станки. Он продает свое оружие. А ведь, насколько я знаю, меч для воина - это как часть его самого. Это его честь и сила. Никогда мужчина не отдаст добровольно свое оружие врагу. Скорее сломает его, но не позволит осквернить. А тут он его продает. Я неверяще посмотрела сначала на клинок, который бережно держал в руках старик, а после на баннерета, упрямо поджавшего губы.