Пока ехали, неподалёку сверкнула вспышка. Это был единственный выброс за весь день, но он не предвещал ничего хорошего. Болховская сказала, что в ближайший месяц в приграничных областях обстановка будет нестабильной, и вылазки на какое-то время придётся прекратить.

Пункт сдачи энергии находился так же в штабе боевой группы, рядом с оружейными комнатами. По возвращении я первым делом повесил силовой костюм в рамку и, как и полагается, отправился сдавать колбу каптенармусу. Тот забрал сосуд, измерил его содержимое с помощью специального устройства и занёс данные в амбарную тетрадь. В колбе оказалось четырнадцать единиц энергии, а мой баланс повысился почти на сорок.

Качать уровень становилось всё труднее. Энергия росла медленно: за неделю усердных тренировок мне удалось поднять баланс на четыре единицы и скорость потока — на 0,2, да и сегодняшняя охота дала совсем мало. Но даже если поеду туда, где иных в достатке, я не смогу за день поглотить необходимое количество энергии, иначе это дестабилизирует мою нервную систему. Теперь приходилось учитывать такие нюансы.

Когда пришёл в общагу, оказалось, что вечер свободен и курсанты занимаются, кто чем: кто-то торчит в комнате отдыха под телевизором, кто-то в учебном классе пишет письма или готовится к следующей неделе, кто-то драит полы, чистит обувь, протирает пыль.

Я заглянул к унтер-офицерам, забрал бланк с увольнением на завтрашний день и отправился в свою комнату, где Серёга и Никита валялись на кроватях, глядя в планшеты, а Миха мыл полы.

— О, явился. С возвращением! — приветствовал меня Серёга. — Как покатался? Как оно там?

— Ничего особенного, много снега, мало толку, — я повесил куртку на вешалку и, сев на кровать, достал тапочки, чтобы переобуться.

— Много настрелял?

— Не, ерунда. Говорю же, мало их. А вы уже давно хернёй страдаете?

— Да как со стрельб вернулись. Свободный вечер объявили в кои-то веки.

Я достал из шкафчика полотенце и отправился в душ, а когда вернулся, надо было топать в столовую на ужин. Но едва мы с парнями вышли в коридор, как появился дневальный:

— Князев, тебя в штаб боевой группы требуют.

— Чего хотят?

— А мне почём знать? Начальница ваша звонила, говорит, срочно.

— И никак не подождёт? Ужин же.

Дневальный пожал плечами.

Вопрос мой, разумеется, был риторическим. Все прекрасно знали, что если командир вызывает, надо бросать все дела и идти. Вот только к чему такая спешка, непонятно.

Попросив приятелей, чтобы они захватили мне в столовой что-нибудь съестное, я быстрым шагом направился к выходу.

Болховская сидела в своём кабинете. Я постучался, зашёл.