Тон у Папочки был до того зловещий, что бедняга Жиль прямо-таки сморщился внутрь доспеха.

— Мне очень обидно слышать это, — сказал он. — Вы можете убить меня хоть сейчас, сеньор. Я всегда в полной вашей власти, несмотря на все прогрессивные взгляды.

Людвиг стыдливо отвернулся.

— Я дал обоим сыновьям хорошее образование. Лучшее доступное, — Олива не удержалась и хрюкнула, но Папочка не обратил на это внимания. — Заплатил тенебрийцу-историку за максимально непредвзятую позицию по вопросам колониальных войн, чтобы мальчики хорошо понимали, как устроен мир, и кто в нем настоящие хозяева. Когда отвечаешь за судьбы людей, у тебя не должно быть никаких иллюзий. Эти — сильнее, те — еще сильнее, не вздумай вставать у них на пути.

— И Люпан понял эту информацию по-своему, — догадалась Хо.

— Он с детства терся возле старейших рыцарей и слушал разные небылицы о Лонге. Про драконов, замки, изумрудные леса. Перечитал все книги в библиотеке, почти не вылезал из парка. Заставлял детей всего персонала играть с ним в крестовые походы. Я только посмеивался над его реконструкциями. Однако потом он связался с ортодоксами из Круга и мне стало не до смеха. В одну из своих вылазок в Победу они подрались с тенебрийской молодежью, и я понял, что теряю среднего сына. До меня слишком поздно дошло, что Люпан воспринял силу Тенебрии как вызов, а не повод научится осторожной дипломатии. Я запер его в замке… После этого погиб Лион и у людей начались кошмары. Круг ортодоксов стал расти, ближайшие соратники принялись вести со мной разговоры с хорошо читаемым контекстом. Они намекали, что меняют сторону, и мне тоже — следовало бы. Я не мог поверить, что это Люпан смог оказать на них такое влияние, пока лично не застал собрание Круга в саду. Они почти не прятались, и было их куда больше, чем раньше. Люпан говорил перед ними, и все слушали его как чудо-птицу. В бешенство я велел заковать всех в цепи… Тогда стража впервые не подчинилась мне. Корона моя стала кленовым листом, как это говорится на старой родине.

А потом он заполучил «секретных быков», начал слушать Мерелин и у него окончательно затвердели мозги. Понятно-понятно. Я кашлянул и максимально шумно заерзал у стены. Хо взглянула на меня с негодованием.

В этот момент вернулся палач. Он выглядел все таким же расслабленным, но руки у него были в крови. Буквально.

— Шпионы Круга, сеньор, — сказал он беспечно. — Пока двое.

Папочка с трудом поднялся.

— Самара де Хин, — проговорил он. — Возьми свое оружие.

Меня дважды просить не надо. Я быстренько заграбастал железку и отошел.