- Не нужно кривить лицо своё, - сказала старуха, медленно волоча ногами, приближаясь к тому, что, возможно, кто-то мог бы назвать кроватью. – Долго же ты шёл ко мне. Я уже заждалась, думала и вовсе не доживу…

- Ты знала, что я приду, старуха? – спросил мужчина, впервые за несколько суток подав голос, отчего с непривычки горло даже запершило, что вынудило его достать флягу с водой, глоток которой он и сделал, перед этим сполоснув внутреннюю часть рта.

- Разве был бы смысл в том, что ты искал меня последние восемь месяцев, если бы я не смогла узнать такую мелочь? – усмехнулась старуха, что, впрочем, с её-то кожей и морщинами выглядело только отвратительно, а если ещё вспомнить про её зубы…

- Тогда ты знаешь, что мне нужно от тебя… - сказал мужчина, устало присаживаясь на обычный деревянный табурет, хотя даже это он сделал с заминкой, перебарывая своё отвращение.

- Знаю. Знаю, а потому и ждала. Хочешь ты узнать судьбу грядущую. Будущее, что поможет тебе исполнить твою цель и найти новую в жизни этой. Однако же… скажи, ты принёс всё, что нужно? – спросила она, с той же отвратительно улыбкой спросила она, посмотрев на мужчину.

Огня в доме не горело, был ещё день, хоть на улице и пасмурно, отчего света вокруг было мало и вид лица старухи из-за игры теней стал ещё более жутким, словно она специально делала это и подбирала ракурс с особым тщанием.

- Если ничего не изменилось за двадцать семь лет, то да, я все принёс, - сказал мужчина, доставая из небольшого мешочка, который нёс с собой в одеяниях своих, маленькую скляночку с голубовато-синей жидкостью и маленький, едва заметный кристаллик, размером меньше ногтя мизинца раза в два.

- Да… это всё, что нужно… - сказала старуха и сгребла всё это подрагивающими руками.

Тут же из-под стола она достала ступку и пестик, в первую положила кристаллик и начала быстро превращать тот в мельчайшую пыль, а через пару минут, когда все было готово, сорвала с ближайшего очага роста плесени немного оной растительности и кинула в образовавшейся в ступке пыль, с которой начала активно эту растительности перемешивать. Когда же все волокна плесени стали единой субстанцией с пылью кристалла, она вылила туда и жидкость из скляночки.

Тихо шепча, поднеся чашку ступки едва ли не вплотную к губам, она смотрела на замершего мужчину. Наконец, через полторы минуты она закончила шептать неразборчивые для ушей мужчины слова и смесь, образовавшаяся в ёмкости едва заметно, но все же отличимого в полумраке, что находится вокруг. Когда свечение, длившееся не больше десяти секунд, погасло, старуха выпила всю жидкость и сразу отбросил ту в сторону, став смотреть в глаза мужчине.