-Чувствую. Летим, - с каким-то едва скрываемым нетерпением кивнул вампир и первым устремился к Пылающее у эпицентру взрыва.

Лишь на мгновение отстав, я устремился вслед за ним, при этом в пути замечая, что ни я, ни Шонлах не ощущаем поля подавления, что ранее окружало гору. Силы больше не подавлялись ничем!

Воспользовавшись моментом, я использовал Телекинез и просто смахнул огромный столб раскалённого дыма в сторон, а уже на подлёте стал поднимать огромные массы земли, которые остались от горы, вместе с тем криокинезом остужая породу.

Вскоре, я уже и сам смог ощутить некий… необычный объект. Идеально гладкая, в телекинетическом восприятии, вытянутая сфера, внутренняя часть пространства которого оставалась для телекинеза не то, что абсолютно невидимой – мои силы даже проникнуть внутрь объекта не могли. Однако это не помешало мне обхватить этот объект, что, скорее всего является статичным пространством, и изъять тот из породы, сформировав из земли, камня и лавы вокруг туннель для него.

Через секунду вытянутая сфера статичного пространства вылетела на воздух и полетела прямо навстречу к Шонлаху. И он тут же поймал своего сына, после чего мы оба приземлились на землю и слегка даже успокоились.

Из Шонлаха, так и вовсе эмоции били через край, у безумно счастливая улыбка не сходила с его лица.

В вытянутой сфере статичного пространства был видел завернутый в пелёнки младенец, который только-только перерос грудничковый период.

-Как его имя? - Спросил я, стоя рядом с Шонлахом, и рассматривая того, из-за кого мы сейчас здесь находимся и ради кого даже такой монстр, как древний вампир, прародитель всего рода и всех родов вампирских, заручился поддержкой меня, того, кто намного слабее его, объективно говоря, на момент нашей второй встречи, и отправиться почти сходу в другой мир с тем, с кем этот старый монстр общался-то от силы час!

-Его нет. В племени, где я родился, была традиция, по которой каждый ребёнок мужского полу ходит безымянный, пока не сможет осознавать свои действия, и именно тогда он раз и навсегда создаёт себе имя. Это то немногое, что осталось у меня от моего племени – традиции. И я захотел, чтобы и мой сын последовал ей, самостоятельно создав себе имя, когда поймёт это. Для моих родных мест… и времени, это было очень важным действием. – Не отводя взгляда от замерших глаз дитя в своих руках, сказал Шонлах.

-Да, за столько времени твоё племя вряд ли оставило даже след о себе.

-От них не осталось ничего и никого, кроме меня. – Взглянул на секунду Шонлах на меня. – Я сам истребил всех их, оставшись последним. Не оставил от них ни единого следа. Ни одного упоминания в истории. А потом сделал тоже самое и со всеми соседними племенами.