Бурзен насупился, сизый нос приобрел красноватый оттенок.

— Послушайте, господин Гермес, я вас обеспечиваю едой, предоставляю крышу над головой и охрану вашего имущества. На этом все. Со своими миазмами сами разбирайтесь.

Ого, как заговорил. Врезать ему, что ли.

— Хорошо, но разбудить меня в определенное время ты хотя бы можешь?

— Это пожалуйста. Во сколько?

— А когда в таверне народу побольше?

— С семи до восьми утра не протолкнуться. Хотите спокойно позавтракать — приходите к девяти.

Я злорадно усмехнулся.

— Вот в семь и разбуди, я сразу сюда спущусь. Сам-то этого запаха уже не чувствую, привык, а твои гости порадуются.

Трактирщик побледнел, его ноздри возмущенно затрепетали.

— Ну, знаете... Ладно, оставьте одежду за дверью. Попрошу знакомую прачку, к утру все будет готово.

Подмигнув ему, я отправился наверх. А трактирщик так и остался стоять столбом. И поделом ему. Ибо нефиг.

Утром, уже в совершенно чистой одежде, я в компании Денди и Сержа обжирался в «Голубятне». Завтракали, естественно, за мой счет. Было бы свинством зажимать бабки, имея целый золотой. Я рассказывал им про то, как распутал все хитросплетения, навороченные Дездерминой, а Женька время от времени перебивал меня, чтобы вставить свои пять копеек.

— Когда Макс мне прислал наручники, я помчался в этот долбанный монастырь. Нашел там Райну и говорю — меня, мол, Гермес прислал. А она такая — как раз жду от него вестей, там, наверху лежит исчадие зла, пошли типа его убивать. Еле уговорил ее сделать так, как он сказал. В общем, поднялись мы с ней в комнату этой девицы и надели на нее наручники.

— Ага, — подхватил я. — И Дездермине стало некуда вселяться. Одно тело улетело, вход в другое закрыт. Я очень рассчитывал, что это ее убьет, и она меня не подвела, сдохла.

— Ох, мужики, как же я вам благодарен, — в который раз повторил Серж. — С тех пор, как вошел в город, практически ничего не помню. Только то, что было плохо, маятно, жутко.

— Еще бы, дух убийцы в себе столько времени держать, — согласился Денди. — Счастье еще, что Макс придумал этот фокус с наручниками.

— А ты смеялся надо мной, когда я их спер. Говорил же, в хозяйстве все пригодится.

Мы расхохотались. Успокоившись, Серж спросил: