«Ты действительно не понимаешь, что происходит, человек?» – спросила у меня пленница где-то в районе второй лестничной площадки.

– Неужели дошло, наконец? – саркастически хмыкнул я, поудобнее перекидывая на плече зашипевшую ношу. – И года не прошло.

«Еще раз подкинешь меня, и я…»

– Прости, но достоинством гаммореанцев не владею. Справляйся как-нибудь сама.

«Что-о?! Да я тебя!...»

– Угу, конечно. Трижды и без малейшей капельки вазелина. Как зовут-то тебя, мелкая? Я – Джове, если вдруг не знаешь.

«Дея… Так, погоди! Какая я тебе мелкая, нахал?»

Было непросто с таким грузом на плече и поддержанием техник Силы, но я пару раз хихикнул, чувствуя, как отпускает напряжение. Ситуация походила на коряво прописанный сюжет третьесортного боевика, но сам процесс начинал мне нравиться. Было во всей этой недосказанности с привкусом «додумайся сам» что-то пикантное, с бодрящими авантюрными нотками.

– Дея, скажи, зачем вы на меня напали?

«Ты чужак. Таким как ты не место в нашем мире».

– Я заслужил право в нем жить. И тебе прекрасно об этом известно.

«Мой род никогда не примет подачек республиканцев, – бронебойная аура Деи словно олицетворяла собой холодную квинтэссенцию презрения. – Или джедаев. Все вы чужаки. И останетесь ими, какие бы права не получили».

– Погоди, – меня вдруг кольнуло острое подозрение. – А это не ты, случаем, мой дом пару лет назад чуть не взорвала?

«Не понимаю, о чем ты».

– Ты, – я окончательно уверился в своей правоте, успев злорадные нотки в ее мысленном голосе. – Вот ведь зараза! Ты хоть знаешь, сколько я труда в ту площадку вбухал?

«А?..»

– Сам, своими руками опоры варил! Неделя трудов ситху под хвост! Ну и кто ты после этого?

Я не сдерживал себя, позволяя Дее прочувствовать весь спектр моего возмущения. Ответная реакция оказалась не менее бурной. Удивление кел-дорианки оказалось настолько сильным, что прежде непробиваемый барьер ее ауры поплыл, выпуская на волю целое облако клубящихся эмоций. Раздражение. Надменность. Изумление. Недоверие. Смятение. Страх. Беспомощность…

– Обалдеть, – я остановился на седьмом по счету лестничном пролете, с трудом переваривая накативший сумбурный коктейль. – Как столько всего разного уживается в такой мелкой голове?