— Да ты-то откуда знаешь? — Прошипел я сквозь зубы, едва сдерживаясь. — Что-то за все время я такого не видел.

— Не хотел видеть, — Данте указал на меня пальцем, зажмурив один глаз, — так правдивее будет. И все я знаю. Это все знают и видели. Ты ведь сам, говорил, что Лея тоже сомневалась в твоей этой затее, а? А ты не хотел этого замечать. Как она, то с одним, то с другим ворковала, хихикала. Ты просто чистил эти сведения как инфу с флешки, потому что, — он встал с кровати, на которой все время сидел и оказался прямо передо мной, — ТЕБЕ ТАК ПРОЩЕ!

Было мгновение, когда мне хотелось со всей дури рубануть когтями по этой наглой роже, бесстрашно смотрящей мне в лицо. Клинки натянули кожу, вот-вот должны были выйти, но именно бесстрашие в светло-серых глазах меня остановило.

— Можешь врезать мне, — читая все мои помыслы в глазах, проговорил Данте, — только ничего это не изменит. Я понимаю, ты влюбился и тебе сейчас больно, но не я один говорил, что ты можешь ошибаться.

— Я могу ошибаться. — Холодно проговорил я. — А сердце не может.

На лице Данте проступила грустная улыбка.

— Как скажешь. — Произнес он. — Мне кажется, что сегодня оно ошиблось.

— Ошиблось не мое сердце. — Тихо проговорил я себе под нос, с грустью и тоской. — А ее.

— Н-да, — протянул Данте и положил руку мне на плечо, — с этим не поспоришь.

— И как теперь жить?

— Сублимируй.

— Что?

— Переводи боль во что-то стоящее. Например, нам нужно бороться за выживание — борись. Изо всех сил борись.

— Я попробую. — Грустный вздох и пощипывающие глаза, но мне все равно стало немножечко легче. — Спасибо.

— Да не за что. — Улыбнулся Данте. — Ты же мне друг.

— Я круче.

* * *

Мне действительно стало немного легче. Да-а-а, ключевое слово тут «немного». Когда рано утром, я сел в своей кровати, щемящая тоска заполнила меня как вода опустевшую флягу. Но утро действительно мудренее. Было грустно и тоскливо, но сердце верило в чудеса. Да, слова Лешки очень глубоко проникли в меня, и я сразу же припомнил, что Рика всегда была со всеми крайне любезна и дружелюбна. Я сгорал от ревности, вспоминая ночью, лежа в постели, что она всегда улыбалась парням, мужчинам, щедро одаривала их чувство юмора своим звонким смехом, готова была вести долгие беседы на любые темы. Я просто действительно закрывал на все это глаза, стирал из памяти, предпочитая лелеять призрачные надежды, вместо того чтобы просто сделать шаг на пути к мечте, а там одно из двух. Я получил второе… Но, как я уже сказал, сердце верило в чудеса. И чем больше протекало секунд, тем мутнее становились грустные мысли и воспоминания, и тем сильнее снова разгоралась надежда. Дурак, что тут еще скажешь.