Линаре выделили отдельный шатер чуть в стороне от остальных. Тэйн старался избегать ее, но она упорно попадалась ему на глаза, впрочем, не пытаясь привлечь к себе больше внимания, чем нужно. Зато Джерхейном она явно интересовалась, ненавязчиво и умело, применяя весь арсенал женских хитростей. За несколько последующих дней, проведенных Ройгом в лагере перед Воротами, она весьма и весьма преуспела. Впрочем, Джерхейн тоже был не лыком шит.

— В один прекрасный момент я обнаружу ее у себя под одеялом, — заявил он Ройгу, провожая ее взглядом после совместной вечерней трапезы, на которую, как на военный совет, собирались все преданные Джерхейну командиры, иллары, старейшины селений и главы Карн — все, кто составлял сейчас верхушку Риаллара и пытался хоть как-то упорядочить нынешний безумный мир. — Только вот не уверен, вышвыривать ли ее вон, или объяснить, что значит настоящий воин…

Тэйн не выдержал и рассмеялся.

— Ты ее недооцениваешь. Сам не заметишь, как она начнет учить тебя, с какой стороны одеяло теплее…

Джерхейн перевел взгляд на сияющие голубизной Ворота.

— Пойду-ка я прогуляюсь на Алуре, — неожиданно заявил он. — Там как-то… спокойнее.

Каждый день Ройг совершал на остров кратковременные вылазки, больше для отдыха, чем для дела. Только там ему удавалось поспать. Лейт, которая неожиданно приобрела в новоиспеченной колонии значительную власть, всегда встречала его с искренним радушием, кормила, поила, выслушивала новости, делилась своими и, при необходимости, прятала его от жаждавших пообщаться соратников.

Колония очень быстро отстроилась, за счет бескрайних лесов и неистового трудолюбия переселенцев, чем-то напоминая юго-восточные риалларские деревни, вытянувшиеся вдоль берегов рек, с их деревянными постройками, высокими островерхими крышами, размеренным неспешным укладом. Шатров пока было больше, чем домов, но Тэйн каждый день подмечал небольшие изменения. Дом, где жили Даллан, Лейт и Итта, был уже почти закончен. Его за глаза называли Риан ар Айле — «дворцом правителя на реке». Поселение же иначе, как Новым Эргалоном, уже не называли.

Как-то само собой получилось, что на плечи Лейт лег круг проблем, который испокон веков считался женским. К ней шли, как раньше шли в храм Тармил — чтобы получить совет, напутствие, помощь. Неожиданно для себя она оказалась арбитром в бытовых спорах, возникавших ежедневно, и которые она пыталась решать по справедливости. Ее честность и беспристрастность быстро выделили ее среди прочих, а терпение и добросердечность — снискали любовь и уважение. Кроме того, ей приходилось решать множество хозяйственных вопросов. От Даллана она знала обо всех делах колонии, от Джерхейна, который тоже любил сюда наведываться, как только выдавалась свободная минута, — о делах Наземного мира, от остальных жителей — обо всех происшествиях и мелких событиях, о быте, проблемах и радостях жителей Алуре. Формально правителем Нового Эргалона считался Джерхейн, его наместником — Даллан, но на деле колонией управлял совет, состоящий из Даллана, Ахира — одного из самых верных холгойнских командиров, Маррена, возглавлявшего карну Быка Срединного кольца городов Риаллара, двух эргалонских старейшин, имевших богатый опыт управления городскими цехами, и ее, Лейт. Слушали ее, если она решалась высказать свое мнение, с большим вниманием и неприкрытым уважением.