— Папа!!! — девочка буквально запрыгнула в вовремя подставленные руки и взлетела в небе… К потолку взлетела — руки у мужчины, несмотря на дикую худобу, были сильные. И добрые. И надежные. К сожалению девочки.

— Доброе утро, принцесса! А у нас гости. — Он усадил её на высокий стул. — К нам залетела редкая птичка — мисс…

— Ник, — подсказала она. — Меня зовут Ник.

— Эван, — представился мужчина, — и моя дочь Элли. А сейчас, милые дамы, я чуть-чуть отвлекусь на блинчики и кофе. Надеюсь, возражений не будет.

Ни у Элли, ни у тем более Ник возражений не было — она знала, что надо успеть до того, как преломила хлеб. Мужчина доверчиво отвернулся к плите, а Ник достала из кармана толстовки короткий серебряный кинжал и вонзила его в сердце ничего не подозревающей девочки. Та резко заорала, переходя на высокий, непрекращающийся визг. Она визжала, визжала и визжала, пытаясь вырвать из груди кинжал, но Ник его держала крепко — пришлось научиться. Бегать и добивать потом по всему дому не самое интересное занятие. Утро можно провести и с большей пользой.

Эван резко развернулся от плиты и бросился к Ник:

— Неееееет! Нет! Нет!

Ник моментально откинула в сторону правую руку, в которой была зажата капсула с замораживающим заклинанием — только не разобравшегося, кого пригрел на груди, парня ей не хватало:

— Это не ваша дочь! Это душеедка класса колючка — заползает в сердечную рану и ест изнутри. Вам оставалось не более недели — я вовремя оказалась на крыльце вашего дома.

Она обернулась на мужчину — смотреть, как клацала острыми зубами в попытке дорваться до горла душеедка, было противно. С неё уже слетело все человеческое — она превратилась в серое, в сети синих выступающих жил существо, больше похожее на лысую крысу с алыми глазами.

— Я ловец первого класса из Гильдии Ловцов Ник Доу. Оплата не требуется.

Душеедка громко вздохнула, замолкая и обмякая. Изо рта вытекла струйка серой гнилой крови. Безгубый рот еле выплюнул из себя напоследок, прежде чем замолкнуть навсегда:

— Па… Па…

Ник упрямо повторила, глядя в полные боли желтые глаза мужчины:

— Это душеедка. Она бы вас не пожалела. — Она вытерла кинжал о скатерть — все равно та вся была в крови душеедки. Толстовка, впрочем, тоже. — Она лишь притворялась вашей дочерью, Эван.

— Вы ничего не понимаете… — еле выдавил он. Кажется, не держи его замораживающее заклинание, упал бы на колени перед быстро разлагающимся телом твари.

— Хорошо. Не понимаю. Благодарить не надо. И лучше… Забудьте все — ничего не было. Ни этого утра, ни душеедки — так будет проще. Правом ловца — забудьте!