— Оружие опустили на пол! — скомандовал нам большой, кудлатый мужик, звероватой наружности. — Перебьешься, — ответил я ему холодно. Дикие они тут совсем, похоже. — К тебе люди в деревню зашли, никого, в том числе их, — я ткнул пальцем на Микитку, — не застрелили, а ты тут устроил представление! — меня вся эта глупость начинала злить— Да кого бы ты убил?! Оружие на пол! — Тебя например! Отрезал бы твою кудлатую, тупую башку! — рыкнул я. — Старосту зови быстро. — Да ты! — Михей, старосту позови, — строго приказала ему женщина с волевым лицом и черными волосами, собранными в высокий хвост.

Тот только кивнул и утопал, забавно переваливаясь.

— Вы кто такие? — строго спросила она, смотря мне в глаза.

Женщина была красива. Большие глаза, остренький подбородок, фигура воина. Движения мягки и отточены.

— Мы идём со стороны могильника. Проходим мимо, — ответил ей, не отводя взгляда. — Почему могильник, кстати? — Оттуда?! — изумилась она. — Могильник, потому что не возвращался оттуда никто. Все, кто ходил исследовать эти старые ходы, пропадали. Как вас туда занесло и как вы выбрались живыми?! — Это не могильник, — я решил рассказать ей. По умению задавать вопросы и выдержке, становилось понятно, что женщина эта входит в совет деревушки. — Но все остальное могу рассказать только вашим главным.

Она окинула меня внимательным взглядом ещё раз, цокнула языком от вида моей брони и кивнула головой, предлагая следовать за ней. По дороге мы встретили кудлатого вместе со старостой. Это был мужчина в годах, с короткой седой бородкой и абсолютно лысый. Несмотря на возраст, выглядел он мощным и полным сил. Они с женщиной только переглянулись, она кивнула и мы пошли дальше к самому большому дому. Нас провели и усадили за стол. Староста внимательно на нас посмотрел: — Меня зовут Прон, я староста деревни. Это, — он указал рукой на воительницу, — Ласка, заведует нашей обороной.

— Меня зовут Инжер, — представился я, — а мою спутницу Елизавета. — Лиза кивнула парочке, внимательно их разглядывая. — Какие у вас предложения, уважаемые? — аккуратно поинтересовался староста. — Никаких, — пожал я плечами, — мы просто проходили мимо. — От могильников? — От них самых. — мне почему — то, глядя на этих людей, не хотелось никого из них звать в модуль, но раз сказал А, значит нужно говорить и Б. — А Микитка ваш он чей? — спросил я вдруг. Сам не знаю почему пришел этот вопрос в голову.

Прон и Ласка переглянулись, недоумевая, видимо, к чему этот вопрос, но ответили: — Да ничей. Прибился к деревне сам. Пришел откуда — то.