Чаграй поднял женщину на руки. Она стонала ему в грудь, её пальцы ослабели, и с кончиков капала кровь. Белокурые волосы рассыпались по широким плечам Доктора.

- Откройте дверь! – сказал он.

Лев Антонович обернулся к директору. Тот вздохнул.

- Откройте уж.

«Нам только ещё одной бойни не хватает» - подумал он.

- Я с вами, - сказала Фазиля.

Когда дверь закрылась второй раз, директор сказал в микрофон.

- Рюрик, приём! Уничтожь все образцы Анимы и всех кто вышел за дверь. Нельзя, чтобы они попали в руки чистюлям.

В микрофоне затрещал далёкий голос.

- Понял. Убрать всех.

Глава 54

Глава 54

Брат Марк прижал руку к боку и посмотрел на кровь. Она липко поцеловала кожу и осталась на ней густеющим цветом. Бородач попытался встать, но охнул и прикрыл глаза. Разница почти незаметна. Дым столь силён, что слепил даже очки ночного видения. Где-то в соседнем помещении брызгалась противопожарная система. Где-то в темноте кто-то стонал и захрипел последний раз. Брат Марк облегчённо вздохнул. Стоны действовали на нервы.

- Прости, Господи, - прошептал он. – Я…

Что же там дальше? Чистюля провёл рукой по грязному лбу. Ладно. Бог и так всё видит.

Он приподнялся и поднял рюкзак. Взвалил на плечо. Застонал и облокотился на стену. Как же больно, кто бы знал!

Куда теперь! Он помнит. Покойный брат Анатолий нарисовал подробную карту. Он всё помнит. Все эти недели учил каждый день. Каждый поворот, каждый коридор.

Технические помещения уже недалеко. Вот только сил всё меньше и меньше. И рюкзак тяжёлый. А без него всё теряет смысл. Но он доберётся до технических помещений. Главное, воздуховод и водопровод из озера. Вот что надо. А без этого все жертвы напрасны. И брат Анатолий. И полторы сотни добродетельных христиан, которые уже на небесах сидят одесную Бога. И три пятёрки лучших людей, которые сейчас молчат в коридорах позади. И даже четверо грешников, которые перебили его людей и ранили его самого. Они сейчас в аду, но он помолится за них. Но позже. Когда сам будет одесную Бога. Будет молиться обо всех. Долго-долго. Может быть вечность.

Рюкзак упал с плеча, и брат Марк взял его за лямки. Потащил за собой, сквозь тёмный коридор. Медленно передвигал ноги, одну за другой. Гулкая тишина сдавила уши, и брат Марк теперь слышал только себя. Шарканье ног и одно слово, которое он повторял на каждом шагу.

- Боже, Боже, Боже…