Такие слова довались мужчине нелегко, да и по его голосу можно было понять, что не привык он так безжалостно рубить правду-матку.

— Сейчас его состояние….. «жизни» — сделав паузу подбирая это самое слово, он продолжил — Поддерживает только аппарат, да и не хочется мне этого говорить, но сейчас его придется отключить, потому как, если я этого не сделаю, вам будет выставлен счет.

— Но ведь он еще может очнуться, он ведь еще жив, я это чувствую — навзрыд, будто тараторя, проговорила моя мать.

Я же все это время силился открыть глаза, но меня как будто что-то сдерживало, да и эта боль, которую я сейчас испытывал, не давала полностью прийти в себя. Я старался как мог пересиливая ее, но пока успехом даже не пахло, помогал лишь тот разговор который я сейчас слышал и который приводил меня в бешенство.

— Я понимаю ваши чувства — медленно и не уверенно проговорил мужчина, сдаваясь под напором чувств моей матери и своих собственных — Но дальше только кабала, в которую вы попадете. Подумайте о своей дочери, как вам жить с такими долгами. — заканчивал мужчина фразу уже практически себе под нос, сам стесняясь своих слов.

— Да что вы… — выкрикнула мама, после чего послышался звук пощечины. После этого в комнате послышались шаги и еле слышные слова мужчины — Извините.

— Максимушка…. — навзрыд проревела мама.

«Так дело не пойдет. Что я боли не видал?» — Давая себе мысленную пощечину, подумал я. «Да сколько ты раз сам себя по кусочкам собирал, а? Разлегся здесь, еще мать заставляешь плакать. Давай уже, открывай свои гребаные глаза!»

И вот не знаю, толи помогла само-мотивация, толи слезы матери, которые я ощутил на своей щеке, но веки, хоть и со скрипом, но стали подниматься, а в глаза ударил яркий свет.

— Мама — прошептал я, все еще ничего не видя, но этого было достаточно.

— Максимушка, родненький мой, мама здесь, мама рядом.

А на мою щеку тем временем градом посыпались материнские слезы. Но только на этот раз они были больше от радости, чем от боли и страдания за своего сына.

Мать прижалась к моей щеке своей и обхватила мое лицо одной рукой, а второй что-то нащупывала чуть выше моей головы, все время причитая.

— Все хорошо, родной, все будет хорошо.

Сил сказать что-то еще у меня уже не было, а вот глаза уже начали привыкать к свету как в комнату кто-то вошел.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ — просто прокричал мужчина.

Это был тот самый врач, которой несколько минут назад разговаривал с моей матерью. Понял я это только из-за того, что не так давно слышал его голос, а вот разглядеть его сейчас я просто не мог. Все перед моим взором было как в тумане, глаза просто напросто не могли сфокусироваться на чем-то, блуждая по округе выискивая знакомые очертания.