Котрил прибыл на обговоренное место с десятком всадников. Явно барон Шаттим обеспокоился прикрытием своего вассала. Тот, видать, наговорил ему про страшных наемников Игнаты Сироты, поплакался в жилетку и получил то, что хотел: вооруженную охрану. Значит, правильно я не стал трогать Рэйджа. Не хватает мне еще и конфликта с местоблюстителем Шелкопадов. Что за человек барон Шаттим, я не знал, поэтому стоило быть осторожным.

Отряду сеньора пришлось проехать вдоль берега, чтобы встретить шлюпки с грузом. Мы наблюдали за передачей гравитонов с борта, а внутри шевелилась мыслишка, что они могли пригодиться для нового корабля, который я замыслил строить в довесок к «Тире». И тут же обрывал себя от неуемной жадности. Если кто-нибудь прознает про боевые гравитоны, стоящие на моем бриге, не поздоровится никому: ни экипажу, ни штурмовикам, ни мне с Михелем и Леоном. Сразу всплывут пиратские связи и мое прошлое, и лорду Торстагу легче будет уничтожить меня, чем попасться на махинациях с гравитонами. К которым, кстати, причастен и сам король.

Так что будь осторожнее, Игнат Сирота.

— Переживаешь, что упустил шанс расправиться с Котрилом? — правильно прочел мои эмоции на лице дон Ансело, стоящий рядом и следивший за передачей гравитонов вымогателю с помощью подзорной трубы.

— Он еще испортит нам много крови, — откликнулся я.

— Такие люди рано или поздно делают ошибки, — подбодрил меня старый боевой товарищ. — Я уверен, что ты найдешь элегантный способ убрать ублюдка.

— Сдается мне, Котрил — не самый опасный человек во всех раскладах, — я никому не говорил о сговоре с лордом, и от этого на сердце становилось еще тяжелее. Как провернуть комбинацию, чтобы и старик жив остался, и Торстаг поверил в его мнимую смерть, и оградить Тиру от посягательств канцлера? А еще тяжелее не рассказать девушке о моем сговоре со старейшиной рода. «Смерть» старика потрясет ее, и что будет дальше, я не могу просчитать, вступая на тропу неопределенности.

Между тем шлюпки достигли берега, матросы подхватили парусиновые мешки и потащили их навстречу приближающимся всадникам. Когда между ними оставалось не больше ста футов, все резко остановились. Боссинэ что-то говорил, показывая на четыре мешка, потом от всадников отделились четверо человек, одного из которых я признал сразу. Котрил со своими людьми доехал до места встречи, один из них спрыгнул с лошади, присел на корточки и развязал мешок. Заглянул внутрь, на некоторое время замер, а потом сделал то же самое с другими мешками. Все это время никто не сделал лишнего шага, словно какая-то договоренность мешала людям переступить невидимую черту. Боссинэ скрестил руки на груди и ожидал, когда закончится проверка товара.