— Вы в самом деле купец, господин Сирота? — сохраняя самообладание на лице, поинтересовался Флаерти. — У вас очень интересный отряд, больше похожий на наемнический. Дисциплина, обучение владению оружием каждый день. Ни одного скандала с участием ваших людей. Даже в бордели редко заявляетесь. Вы тоже не завели ни одного знакомства с местными барышнями. Какая-то военная организация, Орден. Полковник Сарпирис уже заинтересовался вашей личностью.

— Нанимать кондотту не запрещено законом, — парировал я. — А мой отряд и есть будущая кондотта. Но пользоваться ее услугами буду я, не прибегая к помощи других наемнических отрядов. Таким образом сокращаю расходы.

— Хм, допустим, я вам поверил. Но поверит ли полковник? У него в Акаписе прав нисколько не меньше, чем у губернатора. Одно письмо, в котором будет жалоба от горожан, что господин Сирота тайно готовит злодеяние против Короны — и ваша песенка спета.

Хорошо ударил, смачно. И смотрит, ухмыляясь. Нет, срочно надо искать протекцию среди аристократов Скайдры. Тира здесь не поможет, увы. Только старик Толессо. Ну, может и Додреф по старой памяти, ха-ха!

— А можно и договориться, — почуяв мое колебание, Флаерти сменил тональность и снова превратился в радушного хозяина. — Война — это всегда плохо, особенно для нас, купцов. Вы это прекрасно знаете, Игнат. Так зачем нам устраивать сражения? Я предложил хорошую сделку. Выкупаю Пустошь, а вы получаете средства на покупку кораблей. Хоть речных, хоть морских. Если этот вариант не устраивает — можем договориться о праве провоза моих товаров по вашим землям за очень солидную пошлину. Видите, я даю возможности, а не отнимаю последний шанс.

— Благодарю, — я понятливо кивнул. Флаерти не дурак, ему Пустошь нужна целиком, чтобы вся прибыль шла в карман. Зачем ему платить какому-то чужаку за транзит серебра? — Продавать Пустошь я не стану, сразу предупреждаю, ваша милость. А вот насчет другого варианта подумаю.

— Он не очень мне нравится, — открыто заявил нобиль. — Но я в знак доверия приму его, и готов обсудить тонкости договора. Как видите, Игнат, мне не нужно столько времени на обдумывание.

— Зато оно нужно мне, — немного грубовато ответил я.

Флаерти поджал губы и резко встал; то же самое проделал я, осознавая, что приятный ужин закончился. Надеюсь, меня не прирежут на выходе.

Хозяин распрощался со мной сухо, но напомнил, что будет ждать правильного решения, в результате которого мы оба будем иметь очень большую выгоду. Не знаю насчет себя, а вот торгаш ее точно поимеет.

Когда я вышел на крыльцо, ночь вступила в свои права полностью. Еще не прогретый весенний воздух приятно холодил разгоряченное после ужина и хорошего вина лицо. Мне вернули оружие и проводили до ворот. Я вежливо попрощался с охраной, топчущейся на выходе, и остановился на тротуаре, выглядывая свою карету.