Напарница непонимающе нахмурилась:

— В каком смысле?

— В самом прямом… — буркнула блоггерша. — Анатолию Евгеньевичу поручили доставить нас к пресс-секретарю президента и сделать все, чтобы мы приняли в качестве рабочей легенды тезисы, озвученные во время пресс-конференции по итогам операции в «Райской Обители», а потом согласились сотрудничать с правительством. Говоря иными словами, генерал не мог послать Дениса куда подальше, понимая, что тот в отместку может «слить» беседу в Кремле!

Аня потемнела взглядом:

— Ссориться с Вяземским последнее дело.

— Я с ним не ссорился… — угрюмо буркнул я после того, как прожевал и проглотил кусок бутера. — Он задал вопрос. Я на него ответил. И попросил вернуться к уже имеющимся договоренностям. А потом компенсировал моральный ущерб демонстрацией лояльности и беззаветной преданности.

С последним утверждением Голикова согласилась, не думая:

— Да, с Еремеевым ты пообщался просто отлично. Сначала вызвал к нам неподдельный интерес, затем заставил нас зауважать и, продавив все свои требования, получил прямые номера пресс-секретаря президента и министра обороны! А это в наше время является неплохим политическим капиталом и дополнительной страховкой от разного рода неожиданностей.

— Увы, не от всех… — напомнила Лера, поставила пустой бокал на бортик и привалилась к моему плечу.

— После возвращения из Кремля Вяземский нас похвалил… — продолжила ее мысль Танька. — Потом напоил чаем, «подобрел» и заявил, что контроля со стороны Службы действительно многовато. Хотя ситуация вокруг нас, вроде бы, нормализовалась. И предложил уменьшить количество телохранителей.

Росянка нервно сглотнула:

— На базу отзывают меня⁈

Голикова расплылась в ехидной улыбке:

— Сначала Анатолий Евгеньевич предложил именно это. А когда заметил, что Денис обрадовался, заявил, что убирать одного человека несерьезно, а разбивать сыгранную пару вообще идиотизм. В общем, с завтрашнего утра тебе придется отдуваться за троих, а Мишу с Костей вызовут на ковер к шефу и отправят в честно заслуженный отпуск.

Аня стартовала с места в середине второго предложения. Расцеловала сначала Лерку, затем развеселившуюся Таньку и закончила анабазис у меня на коленях. Обняв за шею, уставившись в глаза взглядом, полным безграничной благодарности, и, по моим ощущениям, балансируя на тоненькой грани между счастливым смехом и слезами. Я притянул ее к себе, ласково потрепал по коротеньким волосам на затылке и провалился в недавнее прошлое.

Росянка заявилась ко мне в жилой блок минут через сорок после отбоя, разбудила звонким поцелуем в щеку и по уже отработанной технологии потащила в душ. Раздевалась по дороге, очень неплохо изображая нетерпение и ударившую в голову страсть. Врубив воду, шагнула под нее первой, с грохотом уперлась локтями в противоположную стенку и хрипло попросила не торопиться, так как ей обязательно надо хоть немного ополоснуться. Зато минуты через две вжалась в меня грудью, коснулась губами уха и горячечно зашептала: