И вдруг тени наткнулись на странный источник энергии, осколок души, чей портрет ввёл холоднокровную наставницу в ступор чего не случалось так давно… На одном из поворотов её встретил странный и такой до боли знакомый силуэт.

— Разлом в той стороне, — указал рукой незнакомец, после чего тут же исчез.

В какой-то момент Алгиренда против воли захотела броситься вслед за уходящим отголоском. Тем более он не убегал, а лишь вернулся обратно в помещение, где концентрировалась вся его сила, которую нельзя перепутать с чем-то другим. Под звуки молота и всплески хара, за запечатанными дверьми, что не в силах взять штурмом даже армия демонов, происходило нечто… непоправимое, прекрасное и в той же мере ужасное. Это нужно было остановить, но вместе с тем в одеяле боли, укрывшем это место, чувствовался ещё один безмолвный крик по ту сторону разлома. И выбор был сделан, правильный выбор.

В преисподней без остановки шла ужасающих масштабов битва. В ней окончательно умирали или отправлялись на перерождение даже высшие демоны, на смену которым приходили другие. Кровавое месиво по всему периметру, выкраденные из других миров души, что сковывались прямо здесь для восстановления сил армий вовремя пыток. Гигантский труп колосса, так и не успевшего вылезти из лавового озера. Через всё это летела тень, всё сильнее чувствуя зов отчаяния.

Запечатанные ворота… даже если разместить перед ними тысячу корабельных орудий и вести обстрел на протяжении года, то вряд ли удастся пробиться сквозь защиту. Грубая сила здесь бессильна, но в каждой двери есть замочная скважина, сквозь которую можно пролезть, если знать как.

И там, в окружении кучи трупов до сих пор сражался Лансемалион Бальмуар. Уставший, вымотанный, с диким взглядом, он активировал новый артефакт, извлечённый из пространственного артефакт, в очередной раз удивляя противников: по всей видимости с собой этот смертный носил целый арсенал, что в целом неудивительно, учитывая, что он второй сын самого Зелигоса Торвандори, бывшего в своё время одним из влиятельнейших и богатейших лариосов всего Эдема. И на игрушки для сыночков денег он никогда не жалел. Только вот… ничто не бесконечно, как и ментальные силы не восстановить артефактами, как раны на теле.

— Признаюсь, ты нас порядком задрал… — несколько устало произнёс Олвол. — Бегаешь, скачешь туда-сюда, но зачем? Всё и так уже предрешено, ты переродишься и будешь мне служить… Или ты реально предпочтёшь сдохнуть? Ты хоть знаешь, что там по ту сторону? Думаешь что-то хорошее? Давай, сдавайся, перерождайся и проживёшь пару лишних тысяч лет, ведь ты вроде не слабак, а значит…