Ранее утром мы оказались в Ричмонде. Мы устало тащились через узкий мост, возвышающийся над зеленой ленивой рекой, миновали лесистые парки и кладбище жертв гражданской войны. Подобравшись ближе к центру города, мы направлялись через спальные районы красных кирпичных домиков, плотно стоящих друг к другу, с крошечными садами и, поддерживающимися с помощью колонн, белыми верандами.

Я представил себе все обычные семьи, живущие в этих уютных домиках. Я задумался, каково это иметь дом, знать из чего сделана моя пища и не беспокоиться каждый день о том, что меня может съесть какой-нибудь монстр. Я убежал из дома в девятилетнем возрасте – пять долгих лет назад. Я едва помню, каково это спать в настоящей кровати.

Пройдя еще одну милю, мне казалось, что мои ноги растаяли мне в обувь. Я надеялся, что нам удастся найти местечко для отдыха, может быть, раздобыть где-нибудь немного еды. Вместо этого мы нашли козу.

Улица, по которой мы шли, открылась в огромный круговой парк. Величественные кирпичные особняки выходили на окольный путь. Посреди круга, на вершине пьедестала высотой в двадцать футов, находился сидящий верхом на лошади человек. Коза, за которой мы так утомительно бегали, стояла и глядела на основание памятника.

– Прячься! – Талия затащила меня в кусты роз, стоящие в один ряд.

– Это же обычная коза, – сказал я уже миллионный раз. – Почему мы должны прятаться?

– Она особенная, – настояла Талия. – Это одно из священных животных моего отца. Ее зовут Амалфея.

Ранее она никогда не упоминала имени этой козы. Я задумался, почему она так нервничала.

Талия не из пугливых. Ей всего двенадцать, она на два года младше меня, но если бы вы встретили ее на улице, вы бы ушли с ее дороги. Она носит черные кожаные ботинки, черные джинсы, оборванный кожаный жакет, усеянный кнопками в стиле панк-рока. У нее темные волосы и рваная стрижка, словно у одичавшего животного. Ее напряженные голубые глаза прожигают насквозь, будто решая, каким лучше способом превратить вас в кучку пыли.

Все, что пугало ее, я принимал всерьез.

– Так, ты встречала эту козу раньше? – спросил я.

Она неохотно кивнула.

– В Лос-Анджелесе, в ночь моего побега. Амалфея вывела меня из города. И позже, в ночь нашей встречи… она привела меня к тебе.

Я уставился на Талию. Насколько мне было известно, наша встреча была случайностью. Мы, буквально, столкнулись друг с другом в драконьей пещере за пределами Чарльстона, и объединились в попытках остаться в живых. Талия никогда не упоминала о козе.

Талия не любила говорить об этом так же, как и о своей прошлой жизни в Лос-Анджелесе. И я слишком уважал ее, чтобы совать нос не в свое дело. Я знал, что ее мама влюбилась в Зевса. Как и полагается, Зевс бросил ее (так обычно поступают все боги). Ее мама сорвалась, пила и совершала различные сумасшедшие поступки – детали мне неизвестны – и, в конце концов, Талия решила сбежать. Другими словами, ее прошлое мало чем отличалось от моего.