Я переместился на Стену в отдаленный уголок, где нет никого и ничего. Там я принялся медитировать перегоняя энергию Второго начала и дополнительно стимулируя Седьмое, конвертируя ману в прану. Безумно полезное занятие, и никакого философского камня не надо. Достаточно иметь большой резерв маны и уметь перегонять его в прану, стимулируя второе начало. Хотя сама идея с камнем интересная, может, сделать на досуге?!
Выйдя из медитации, я вернулся в Королевскую гавань, прямиком на базарную площадь, которая кишела народом. Однако в толпе явно выделялись стражники, что суетились как муравьи. Они вылавливали бродяг и воришек и куда-то их тащили. По-моему, им самое место либо в тюрьме либо в Ночном дозоре. Там их хотя бы покормят. Но лучше, если бы их привлекали на работы, в столице. Сплошь польза. Труд заключенных относительно бесплатен, а в качестве пряника, пусть служит послабление к сроку заключения. Думаю сами заключенные будут из кожи вон лезть, дабы заработать себе на хлеб с маслом.
Обдумывая гипотетическое улучшение судебной системы наказаний Вестероса я летящей походкой вышел из… на центральную улицу Королевской гавани, где количество Золотых плащей и гвардии Ланнистеров на квадратный метр превышало все ожидания. В богатом паланкине расположившемся в конце улицы я заметил знакомую фигуру, хе-хе, как бы я её не узнал, сам же делал. Тирион Ланнистер. Он что-то говорил молодому парню с золотистыми волосами и в одеждах слуг. Терзаемый любопытством не скрываясь, я пошел в их сторону. Интересно же. Золотой плащ преградил мне дорогу.
— В чем дело? — невинно спрашиваю я, опершись на посох.
— Туда нельзя, — четко продекламировал гвардеец.
— Почему? — так же невинно спрашиваю.
— Потому что! — ответил он. М-да… повезло мне нарваться на попугая.
— Тирион!!! — повысил я голос так, что услышали все в округе.
— Проваливай, пока цел, а то я лично вырежу тебе кишки, — угрожающе понизил голос стражник, положив руку на рукоять меча.
— Гарол?! — послышался удивленный голос бывшего карлика. Миг спустя он сам выглянул из паланкина. Его счастливое лицо сияло так, будто ангела увидел, не меньше.