— Что же за сволочь отдала своего ребенка в руки Иному? Найду, в посох к хтонику посажу, пусть поиграется зверюшка, — раздумывал я, — хотя Иной мог забрать малыша силой. Не буду пороть горячку. Выяснить бы насчет его родни? — подумал я, и вдруг мой взгляд зацепился за странность в ауре. Впопыхах я её не увидел сразу, но теперь?! Мальчик — плод инцеста, причем очень давнего. Будто его мать и отец состоят в крайне близком родстве, а ведь он ни разу не Таргариен. Те женились столетиями друг на друге, и это официально.

Но это дело будущего. Смастерю артефакт и буду в курсе вообще всех событий. Ладно, пора за работу.

Следующие несколько дней прошли спокойно, не считая визита Пиата Прея и долгой беседы о магии. Я даже получил доступ к библиотеке, вернее, доппель Пиата принес мне пару книг из здешнего архива. Дейенерис тем временем активно окучивалась Ксаро Ксоаном Даксосом и тот неторопливо склонял её к повторному бракосочетанию и намекал, что она может много чего получить, заключив с ним союз. Джорах был активно против и склонял девочку не бросаться словами и не торопиться с принятием решений. Я же усердно думал о недавнем происшествии за Стеной.

Энхерей-маг — это не обычный демон или маским, изгнать которого не составляет труда даже начинающему демонологу. Это кошмар для многих кто вообще в курсе, что такое некромантия. Подобный эксперимент может устроить кровавую баню. Возможно тут причастны боги? Из многих богов этого мира я нашел множество сведений о знаменитых Семерых: Отце, Матери, Деве, Воине, Кузнеце, Старице и Неведомом, а также об Утонувшем боге, Штормовом боге, Великом Жеребце дотракийцев, Многоликом боге, Рглоре и Великом Ином.

Вот последний меня крайне заинтересовал, ибо Белые Ходоки или же Иные являются жрецами именно его. Его имя осталось для меня не открытым, ибо красные жрецы именуют этого бога не иначе как — Владыка Тьмы, Ледяная Душа, Бог Ночи и Ужаса. Поневоле задумался, какой же бог так прочно ассоциируется со льдом, ночью и тьмой. Первым на ум приходит мир под названием Лэнг, ведь оттуда идет большая часть пакостей для мира живых. Но, насколько я помню, Иак Саккакх на Каабаре и пробудет там еще несколько тысяч лет. Других богов, покинувших Лэнг, там нет. Может, я зря тогда на Лэнг бочку качу?

Надо рыть дальше. Красные жрецы, по случайности оказавшиеся в Кварте, не знали, как по-настоящему зовут их врага, а человек-скорпион отказывался отвечать на этот вопрос, мол, ему еще жить охота. А вот самка меня порадовала больше. Я вызвал её в пустыне как можно дальше от любопытных глаз. Напитав чертеж ритуала по самое не могу, я, приготовив посох для возможного боя, зачитал речитатив по призыву самки.