Он подошел к тяжелой металлической двери, положил руку на идентификационную панель и услышал, как открылся замок. Он толкнул ее, и она легко открылась внутрь на ржавых петлях. Все вокруг уже проржавело.
В зале царила тьма. Из тени на него смотрел сервитор, его серое лицо было дряблым, как старая кожа. Он проигнорировал его и пошел дальше, задевая рукавами стопки книг. Он чувствовал возраст этой комнаты. Возможно, около ста лет. Возможно, больше ста. Некоторые из этих мест были столетней давности, их построили в самые первые дни Великой Реконструкции. Ему было даже трудно представить себе столь древние строения.
Но, возможно, это все ложь. Он начала подозревать, что многие из тех, кто занимал руководящие посты, не знали и половины того, на что рассчитывали. Чтобы продвинуться вперед, нужно было говорить правильные вещи, думать в нужно направлении и забывать секреты, которые слишком опасно знать.
Всегда ли так было? Возможно. Люди не сильно изменились.
За столом в углу зала трудился ученый в плаще. Его место писца освещала единственная свеча. На затененной щеке женщины преобладала гротескная аугметика, которая жужжала и фокусировалась. Она дважды склонилась над листами пергамента и держала в руках перо.
— Мне нужен пропуск в архив, — обратился он к ней.
Ученая медленно подняла голову, продолжая писать. Все, что он мог разглядеть на ее лице, это лишь заостренный подбородок с заметной родинкой; остальное скрывалось в тени плотного капюшона и аугментического глаза.
— Какой уровень?
— B Аксис-Веридиум[1].
— Нет доступа, — ответила она, ухмыльнувшись.
— Но мне нужно.
Авторучка остановилась.
— Сколько?
Он начал паниковать. Время истекало. Почему его послали за этим? Неужели не нашлось никакого другого?
— Мое жалование за этот месяц, — нехотя ответил он.
Она на мгновение задумалась, затем порылась в ящике и достала стальную плитку размером с ладонь, исписанную различными закрученными рунами.
— Давай быстрее. Они следят за всем, словно ястребы.
— Из-за Нового Пира? — спросил он, взяв плиту.