— ТЫ?! — Олег не мог сказать, на каком языке было произнесено это короткое слово, и было ли оно вообще произнесено, поскольку чудовищный нечленораздельный рев, от которого содрогнулось все святилище, никаких фонетических конструкций вроде бы не содержал. Его информационная составляющая была открыта чародею на каком-то ином уровне, вероятно том самом, где работал его пророческий дар…Только чародей мог бы поклясться — чтобы понять архидемона оракулом быть ну вот вообще не требовалось. Или разумным. — Ты посмел показаться мне на глаза?! Ничтожный червь!!! Я уничтожу тебя! Разорву! Пожру! А затем отрыгну, соберу обратно из кусочков и сделают все это еще раз! И еще! И еще много много много раз!!!
— ТЫ?!
— ТЫ?!
Ты посмел показаться мне на глаза?! Ничтожный червь!!! Я уничтожу тебя! Разорву! Пожру! А затем отрыгну, соберу обратно из кусочков и сделают все это еще раз! И еще! И еще много много много раз!!!
Ты посмел показаться мне на глаза?! Ничтожный червь!!! Я уничтожу тебя! Разорву! Пожру! А затем отрыгну, соберу обратно из кусочков и сделают все это еще раз! И еще! И еще много много много раз!!!
Не прекращая реветь монстр, который и без того был весьма немаленьким, полностью выбрался в оскверненное святилище и начал увеличиваться в размерах. Причем процесс только ускорялся, и через несколько секунд тварь была вынуждена шагнуть с края яруса в колодец, ибо уперлась головой в потолок…Не упала конечно — на воздухе существа подобной силы могли не только стоять, но даже и спать не прикладывая к тому никаких сознательных усилий. Но нависание над парящей по центру свободного пространства площадкой у него вышло довольно эпическое. Особенно с учетом того, что штанов монстр не носил. Только какое-то подобие юбки из отдельных кожаных полос.
— Повелитель, но с кем вы… — Заговорил кто-то из оставшихся в святилище культистов, стоящий на летающей платформе рядом с продолжающими свой вынужденный танец девушками. Взрывы, устроенные парочкой друзей, разрушили один из алтарей, повредили второй и сократили число этих явно отборных жертв аж на две трети, но избежавшие тяжелых ран продолжали извиваться и дергаться, словно ничего и не произошло.
— Молчать!!! — Олега, находящегося в нескольких сотнях метров от святилища, и отделенного от него надежной преградой, силой этого вопля, несущего не сколько звук, сколько прямое изменение реальности в соответствии с вложенной в него волей, немного пошатнуло. Культиста аннигилировало: вон он был, и вот осыпался развеивающимся прямо в воздухе прахом, буквально перестав существовать. Ближайшие к нему люди попадали прямо там, где стояли, истекая кровью из глаз и ушей, и остались ли они живы — чародею оставалось только догадываться. — А ты не слишком-то радуйся секундной отсрочке, червь! У тебя впереди будет целая вечность, заполненная самыми искусными пытками, которые только смогут придумать мои лучшие палачи! О, все глубины своего искусства они продемонстрируют тебе не сразу, сначала будут лишь предварительные ласки, вроде снятия с тебя кожи целиком и принятия кипящих соляных ванн, а вот потом…