Он горячо поцеловал девочку в лоб, обнял ее так сильно, что Аша чуть не задохнулась, а потом передал Лелани. Подхватил плачущего на полу мальчика и уверенным жестом заставил сестру взять обоих детей на руки.

— Выжить с двумя будет сложнее, — Лелани плакала, не желая уходить. Ей хотелось сражаться бок о бок с братом, и встретить смерть в бою, если придется.

— Ты справишься, — проговорил отец, устало улыбаясь. — А теперь бегите. Я чувствую — они уже рядом.

— Спасибо вам, — проговорил смуглый воин. По его щекам хлестали слезы благодарности. Его сына не оставили умирать, даровали призрачный шанс на спасение. — Я буду сражаться с вами до самого конца.

— Беги, — прокричал отец.

Лелани развернулась и бросилась бежать, выбивая плечом двери, ведущие в тоннель, расположенный в священных горах. Всего один вход и тысячи выходов. Они не смогут поймать их, если пройдет достаточно времени. Отец медленно поднял руку, прощаясь с любимой дочерью, а потом резко развернулся, возвращая то самое свечение. Он собирался сражаться до последнего вдоха, пытаясь уничтожить богов, что посягнули на его существование.

Всего через несколько секунд Аша с ужасом увидела, как по тоннелю расползается грязно-розовый свет, от которого пахло болью, страданием и смертью. Он преследовал их, желая поглотить и уничтожить.

Девочка резко проснулась, открыла глаза и вскрикнула, поворачиваясь на бок. Место на кровати не хватило и она грохнулась на пол, больно ударившись спиной. Язвительный смех не заставил себя долго ждать. С соседней кровати свесился озорной мальчишка, смеющийся во всю силу своих легких. Девочка ошалело смотрела по сторонам, оглядывая небольшую лачугу, в которой оказалась.

Простая деревянная мебель, одноцветные одеяла, сваленные друг на друга, чтобы не замерзнуть ночью. Несколько стульев, уже давно покосившихся, но все еще сносных. Пол из прогнившего бруса, который мог только жалобно скрипеть и замерзать в самые холодные дни так сильно, что казалось, будто ходишь по настоящему льду. Крыша тоже была не из лучшего дерева. Широкие дырки, закрытые сверху стенками коробок, которые удалось найти в мусорных ямах, оставшихся после очередного дня на базаре.

— Аша, Амит, бегите есть, еда давно стынет! — послышался ворчливый женский голос из глубины лачуги. Девочка осторожно посмотрела на мальчика, все еще не решаясь встать.

— Где мы? — прошептала она, не ожидая услышать достойный ответ.

— Мы — в трущобах. Ты — Аша. Моя сестра, — засмеялся мальчишка, спрыгивая вниз и подхватывая сестру с пола. — Пойдем, а не то еда остынет и превратиться в помои.