Он не просто побывал в мире антиподов, а жил и действовал в иной реальности довольно продолжительное время. Вместо привычной смены дня и ночи там все было погружено в мягкие сумерки. Они сглаживали яркие цвета, поглощали громкие звуки и даже замедляли течение времени. Любого, кто попадал в эту странную субстанцию, она сначала тщательно изучала, а потом перекраивала заново.

Для каждого «гостя» сумеречный мир генерировал свой собственный фрагмент пространства, в котором он мог существовать. Все происходящее в этом замкнутом мирке отражало душевное состояние его владельца. Ник попал туда в момент острого личностного кризиса, но за время пребывания в Зазеркалье к нему вернулись уверенность и внутреннее равновесие, а заодно появились способности, в которых он пока еще до конца не разобрался.

Ту пустоту, что Ник носил в себе с момента клинической смерти, теперь заполняла сумеречная субстанция. Самым большим неудобством для его нынешнего воплощения стали новые обязательства, наложенные на него за Гранью. Теперь он должен был исполнять Священный долг и ни с кем не говорить об этом…

Когда Анна, наконец, открыла глаза, за окном смеркалось. Она понятия не имела, сколько проспала на этот раз, потому что после исчезновения мужа ее чувство времени ощутимо притупилось. Обнаженный Ник лежал рядом в расслабленной позе, дыхание его было спокойным и размеренным. Он выглядел мирно спящим, словно и не покидал постель, но магическое чутье подсказывало Анне, что она опять многое пропустила.

Левая рука Ника была откинута на подголовник, и на внутренней стороне запястья виднелась четкая полоска шрама. Анна прикоснулась к отметине, чтобы почувствовать связь, ощутить ток горячей крови в венах, пульсацию его жизни. Сейчас она горько сожалела, что уделяла так мало внимания собственному мужу, что не успела пристальней к нему приглядеться и лучше его узнать. Волшебница все время куда-то спешила, постоянно была занята. Она просто исчезала, оставляя Ника в одиночестве переживать последствия ее ошибок, опустилась до того, что попыталась его же в них и обвинить.

Анна обвела пальчиком изгиб его верхней губы, потом наклонилась и проложила цепочку поцелуев по линии челюсти и шее Ника. Она так до сих пор и не преуспела в науке нежной страсти, но горела желанием исправить это упущение. Анна начала старательно копировать те ласки, которые Ник всегда щедро ей дарил, и так увлеклась процессом, что не заметила, как напряглось его тело.

Чтобы жене было удобнее к нему прикасаться, Ник осторожно повернулся и попытался сдержать участившееся дыхание. Ему не хотелось неосторожным движением или звуком спугнуть прекрасную богиню, которая покрывала поцелуями его грудь и живот, постепенно спускаясь туда, где невероятно нежная кожа плотно обтягивала тяжелый стальной стержень, символ его мужественности.